Книга КОМСОМОЛ-1, страница 82 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Зубоскал! Да и ладно. Заодно посмотрим, поучимся. Взрывное дело нам, конечно, преподавали, но тут-то — сугубый практик.

НОВЕЙШЕЙ КОНСТРУКЦИИ!

Перед рассветом мы вышли к нужному участку дороги. Основная группа перетекла дорожное полотно и скрылась за кустами по ту сторону, а мы с барсуком отбежали метров на пятьсот от деревни, там как раз дорога меж холмиками зажата, никак не минуешь. По части практики оказалось, что всё было без особых изысков. Сапёр обернулся из барсука человеком (оказавшись давешним «просто Васей») и затейливой цепочкой расставил несколько десятков мин вдоль дороги.

— Я чёт не пойму, — спросил я, глядя на его художества. — Первая машина взорвётся, а остальных по полю ловить будем? А если развернутся да уедут?

— Э, брат! Это ж новые мины! Они без рацио-сигнала не сработают. Это как раз на случай, если что-то не заладится, и кто-то из наших цепких лап вырвется.

Видимо, на морде моей отразилось сомнение, потому что барсук пояснил:

— Циви́лы — ну эти, из Европейской коалиции новой цивилизации — без особых вариантов действуют. Англы вообще на кажный случай свой канцелярский документ имеют. Так же как и франки. Вот увидишь. Остановятся они во-он там, — Иванов ткнул нам за спины, на площадку у въезда в деревню, — поставят транспорт, потом двумя цепями на охват пойдут. Это если мы им это дадим сделать.

— Слушай, я всё спросить хотел, а чего дойч Готлибович так с нами рвался? Не навоевался? — вспомнил я про озадачивший меня вопрос.

— Так у него вся семья в такой вот зачистке, пока он в командировке был… Жена, трое детей. А он — кладовщик, понимаешь? Не дано человеку воевать, хоть тресни. Как чего достать — тут он просто царь и бог. Войсковой старшина категорически запретил ему на боевые выходить, мы ж без него — как без рук, вся часть. Вот он и бесится. Пьёт по ночам. Думает, никто не замечает. Да мы ж с понятием, прикрываем. Ты смотри, что он нам подогнал, а! — сапёр достал из длинного ящика у меня на спине и ласково погладил странную штуку, больше похожую на здоровенную дубину. Такую, как у богатырей былинных, ручка и с одного конца расширение. — Гля, какая ляля!

— И чего это? — удивился я.

— Эх ты, балда ни разу не грамотная! Это ж «Панцерфауст»! Последняя вундервафля дойчевская. Самая наиновейшая разработка, только в серию пошла.

Натурально, наиновейшая! Я таких даже ни в одном военном журнале пока не видел, а их училище выписывало предостаточно.

— И насколько мощна?

— По идее, с таким против шагоходов выходить можно.

— Ну, тут-то уж не заливай! Там брони!..

— Это в нормальной войне броня и щиты! А в наше безмагическое время? А? Вот и я о том же, — возразил Иванов.

— Тоже верно.

Была в этом своя логика. Пока бронетехника коалиции была представлена предельно лёгкими шагоходами да простейшими бронекоробками, что на колёсной, что на гусеничной тяге. Говорят, франки какие-то огромные броневики пытаются делать — «Эльзасы», но на фронте их пока не видели. И слава Богу.

Барсук спрятал свою вундервафлю на место:

— Так, тут мы закончили. Пошли на позицию.

ЧЕТЫРЕ ГРУЗОВИКА И ПОЛЗУН

Разведчики уже закончили обустраивать вереницу укрытий и перекинулись в людской вид. Меня определили рядом с Онуфриенко в вырытой яме.

— А ты чего ждёшь? Обращайся в человека — или так, когтями рвать будешь? — спросил меня Олег Петрович.