Книга 32 августа, страница 39 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Уже поздно! Мне домой пора. – Он неохотно поднялся из-за стола. – Без меня завтра на встречу не ходи, ладно? – попросил он Вику.

— Собираешься снова напрашиваться в ученики к темноходу? – вздохнул майстер Нилс.

— Да! Дядя Нилс, я знаю, вы говорите, что в Тумарье страшно и не надо туда заходить. Но я… я хочу знать. Понимаете? Что бы вы ни говорили, сколько бы ни описывали, это всё равно не то же самое, как если попробовать самому. Я могу вам во всех красках описать варенье фреи Греты, но пока вы его не попробуете, всё равно по-настоящему не поймёте его вкус.

— Ты можешь навечно остаться плутать в Тумарье. Или сойти с ума. Не слишком ли высокая цена за то, чтобы непременно получить собственный опыт?

— Темноходы же не теряются. И с ума не сходят. И я хочу у них научиться. Хочу научиться переходить от Осколка к Осколку. – Голос у Лукаса был серьёзным и проникновенным; таким голосом рассказывают о самом сокровенном, что лежит на душе. – И если у меня получится понять, как ходить через Тумарье, то я не буду хранить это знание в тайне, как темноходы, я всем расскажу и всех научу! И тогда люди смогут сами ходить на другие Осколки, тогда они наконец-то отыщут давно потерянных близких. И если уж пока не получается соединить Восьмирье в один целый мир, то пусть Осколки соединятся между собой хотя бы так…

Майстер Нилс молчал и смотрел на Лукаса с каким-то странным, немного растерянным выражением на лице. Казалось, он только что узнал о племяннике что-то новое, о существовании чего никогда прежде не подозревал.

Так Лукас и ушёл – в тишине и молчании, немного неловко пожав на прощание плечами.

А Вика, дождавшись, когда за ним захлопнется дверь, помогла собрать со стола посуду и поднялась наверх, в спальню дочки майстера Нилса, – писать письмо своей загадочной тёте, которую видела всего один раз в жизни.

Вика была уверена, что в такой важный день Лукас заявится ни свет ни заря и разбудит её, поэтому даже немного удивилась, когда, проснувшись, поняла, что проспала рассвет.

Майстер Нилс, как обычно по утрам, навещал своих питомцев, и Вика с удовольствием составила ему компанию. Она разливала сиреневый сироп с травами, гладила мечты по мягким головкам, чесала им животики, играла и разговаривала – словом, давала им то внимание, в котором они так нуждались. А Ванилька ничуть не ревновала – наоборот, весело резвилась с собратьями.

После завтрака Вика гуляла по саду и долго любовалась солнечными зайчиками, пляшущими в стеклянных баночках, развешанных на ветвях деревьев. Затем она вернулась в дом и стала помогать майстеру Нилсу чистить и резать овощи для рагу, а сама то и дело незаметно поглядывала на часы: чем меньше времени оставалось до полудня, тем больше она волновалась. Хотя, казалось бы, переживать не из-за чего: письмо написано, встреча с темноходом назначена, двадцать золотых лежат в кожаном мешочке на углу стола, а Лукас наверняка приедет вовремя. К тому же Вика решила, что в Тумарье всё-таки не пойдёт: лучше вернуться к маме чуть позже, но живой и здоровой, чем не вернуться вообще. Впрочем, Маркус её в любом случае не взял бы с собой. Словом, всё в порядке, всё готово, всё должно пройти хорошо, не так ли?

То ли волнение девочки передалось майстеру Нилсу, то ли он и сам переживал, но внезапно хозяин дома отложил нож, которым ловко шинковал морковку, и сказал: