Книга 32 августа, страница 36 – Марина Ясинская, Татьяна Петровска (Титова)

— Не знаю. Но она навещала нас с мамой там, у нас дома. Получается, она умеет путешествовать между мирами. И я хочу у неё спросить, как мне вернуться обратно.

Маркус долго и сосредоточенно молчал.

— Как зовут твою родственницу?

Вике почему-то не понравился тон, которым он это спросил, и она на секунду засомневалась, стоило ли так доверяться темноходу. Но другого выхода не было.

— Генриетта Карловна, – ответила она.

— И ты говоришь, она живёт в Куидаме?

— Наверняка я не знаю, но её знакомые из Ово говорят, что там.

— Но я всё равно не могу взять тебя с собой, – покачал головой Маркус. – Это и впрямь слишком опасно. Неподготовленные люди остаются в Тумарье навсегда, и это страшная судьба. Но так и быть, я попробую добраться до Куидама как можно быстрее. Тебе это будет стоить двадцать золотых монет, – назвал он свою цену.

Вика взглянула на Лукаса. Тот стоял с разинутым ртом. Похоже, двадцать золотых – это очень большая сумма в Восьмирье, и его сбережений точно не хватит. Что же делать?

Маркус прекрасно понял, что означает повисшая пауза.

— Зачем же ты вообще ко мне подходила, если тебе нечем заплатить?

— Потому что у меня не было другого выбора, – шмыгнула носом Вика. – Всё равно никто, кроме вас, темноходов, на другой Осколок пройти не может. И потом, я надеялась, что, может, вы войдёте в моё положение и поможете бесплатно.

— Если бы я всем помогал бесплатно… – начал было Маркус и осёкся, глядя за Викино плечо: оттуда высунула любопытную мордочку Ванилька, выбравшаяся из рюкзака. – Какая хорошенькая. – Голос Маркуса дрогнул. – Твоя?

— Моя, – ответила Вика, немного удивившись, что темноход, оказывается, тоже видит мечты.

— Откуда она у тебя?

— Она встретила меня на дороге сразу после того, как я попала в ваше Восьмирье. А до этого Ванилька жила вместе с другими бездомными мечтами в приюте у майстера Нилса.

— Бездомными? – тихо переспросил темноход.

Ванилька перебралась на руки Вике, довольно чирлыкнула, когда её погладили по головке, и, прищурившись, уставилась на Маркуса.

Темноход тоже не сводил глаз с мечты.

В воздухе слегка запахло грозой, палёным деревом, напряжением и грустью.

Рядом хлопнула дверь булочной «Спящая кошка», и ароматы сдобы и выпечки вытеснили запах грозы с гарью.

— Я отнесу письмо твоей родственнице, – заявил вдруг темноход, поднимаясь на ноги. – И не возьму с тебя двадцать золотых. Но за это ты отдашь мне свою мечту.

— Вы серьёзно? – ахнула Вика, невольно прижимая Ванильку к себе.

Отдать мечту? Да, Ванилька у неё совсем недавно, но Вика успела так сильно к ней привязаться, что отдать её казалось решительно невозможным.

— Вполне, – холодно подтвердил темноход.

— Но… – начала было Вика.

Маркус её перебил:

— Выбирай, что тебе дороже: она или возвращение в родной мир. Я буду в Ово до завтрашнего полудня. Если надумаешь, приходи завтра в обед к Высокому мосту.

С этими словами темноход развернулся и решительно зашагал прочь.

Вика сидела на лоскутном ковре на полу уютной спальни в доме майстера Нилса и смотрела то в окно на скошенном потолке, то в другое, возле пола. В первом было видно небо, на котором закат крупными мазками рисовал оранжевые полосы, во втором – сиреневую дымку сумерек, медленно поднимавшуюся из травы на холме.