Книга Кровь хрустального цветка, страница 91 – Сара А. Паркер

Боюсь пошевелиться, иначе он именно это и сделает.

Рордин стирает капли дождя с моей груди, спускается по ребрам, минует завязанный узлом пояс халата и останавливается чуть ниже пупка.

Не останавливайся.

Прошу, не останавливайся.

Сквозь грохот дождя слышу, как Рордин сглатывает, чувствую, как он упирается мне в макушку подбородком, будто ему не хватает сил держать голову.

Мышцы под его ладонью нетерпеливо сокращаются, как и мое нутро, сжимающееся вокруг пустоты.

В предвкушении.

Вскидываю бедра безудержным ответом на мольбу тела, которое так отчаянно нуждается в том, чтобы Рордин коснулся горячей влаги между моих ног.

Он так близко… в считаных сантиметрах от того, чтоб разрушить этот барьер между нами.

— Ты пообещаешь, что больше не причинишь себе вред.

— Да, как скажешь…

Сейчас я готова дать ему что угодно.

Свою душу. Дыхание в легких. Выложу сердце на блюдечко с голубой каемочкой и позволю из него пить.

— Скажи полностью, Орлейт. Иначе я не продолжу.

— Я обещаю!

Его грудь подрагивает мягким, раскатистым рычанием.

Его ладонь преодолевает последние сантиметры, пальцы обхватывают самую интимную часть меня, позволяют вжаться в их прохладу и тереться.

Все тело содрогается, вот-вот вывернется наизнанку, вся кровь устремляется к этой точке соприкосновения. Раскрываюсь навстречу опьяняющему касанию, от которого бедра сами собой покачиваются, словно прилив океана.

Плавно. Уверенно.

Получая волны удовольствия от его неподвижной руки, я чувствую, как внутри все начинает пульсировать, ноги раздвигаются шире, а огонь разгорается еще жарче и ревет собственным пылающим сердцебиением… но мне мало.

Мне нужно, чтобы Рордин меня наполнил, растянул, охладил изнутри. Мне нужно, чтобы он заставил это пламя погаснуть.

— Еще…

Его грудь вздрагивает, и что-то твердое вжимается мне в спину.

— Ты пожалеешь, – цедит Рордин и ловким прикосновением скользит по промежности. Раздвигает меня.

Вот-вот утвердит свое право.

Мне это нужно как воздух.

Палец кружит у самого входа, доводит меня до исступления напряженной, отчаянной нуждой, прежде чем погрузиться в самое сердце моего горячего, чувствительного нутра. Так внезапно, что я запрокидываю голову и снова ее роняю, выгибаясь от желания сжаться вокруг него сильнее.

Все и даже больше. Много больше.

Хочу, чтобы этот миг длился вечно.

Глаза щиплет, я громко ахаю, когда Рордин выходит, с влажными звуками кружит и проскальзывает обратно, снова и снова, но не погружается дальше второй костяшки.

Вскидываю бедра в надежде, что он будет толкаться сильнее, пока не заполнит меня, но он с той же ловкостью отступает.

— Прекрати. Если я войду глубже, то порву тебя, а я не уйду отсюда с твоей кровью на руках.

— Так не уходи.

В ответ на мои слова звучит ледяное рычание, грозящее разбить меня вдребезги.

Рордин вставляет еще палец и ускоряет темп, точными и короткими толчками подводит меня к краю все ближе и ближе… пока я не превращаюсь в узел похотливой нужды – раскрасневшаяся, припухшая, распростертая.

Внутри меня вот-вот что-то взорвется.

— Рордин… мне нужно… нужно…

Почти касаясь губами моего уха, он проводит большим пальцем вверх и прижимает нежный, чувствительный бугорок.

— Кончай, – рычит Рордин, и меня поражает разряд молнии, все тело выгибается, содрогается во взрыве экстаза.