Книга Когда родилась луна, страница 57 – Сара А. Паркер

Иная выхватывает из перевязи пару кинжалов и начинает вращаться вокруг себя. Взмахивает лезвиями. Кинжалы вонзаются в глаза двум солдатам на другой стороне моста, оказавшимся за пределами досягаемости ее удушающей мелодии, прежде чем они успевают произнести хоть слово.

Они падают на месте.

Еще один солдат спотыкается о трупы и падает за край. Сквозь хаос раздается глухой удар его тела о нижний мост.

Безжалостная улыбка расплывается по лицу Иной, больше не напоминающей свою ослепительно красивую хозяйку. Теперь она резкая и свирепая.

Чудовищная.

Еще больше клинков проносятся в воздухе и находят свое место в плоти и костях, проникают в узкие щели между прочными пластинами доспехов.

Бах.

Бах.

Бах.

Солдаты падают с грохотом металла и тел, а Иная поет, лишая воздух кислорода и сводя на нет способность солдат издавать звуки. Атмосфера становится непригодной для пламени, которое нужно ее противникам, чтобы видеть, что она делает. Куда направлены ее клинки.

Они думали, что тьма – их союзник, но она стала их погибелью. Как это часто бывает со многими, кто недооценивает покров неба, лишенного солнца.

Из южного тоннеля с криками выбегает отряд подкрепления.

Один приказывает мосту рухнуть, прежде чем Иная успевает разорвать ему легкие, и по камню пробегают трещины.

Мост дрожит.

Она шатается, шипит сквозь оскаленные зубы, пытаясь удержаться на ногах, и крепко упирается кулаком в камень.

— Glei te ah no veirie nahh,– кричит она, вскидывая голову.– Glei te ah no veirie!

Клод кружится в визгливом танце, лишая дыхания и разрывая дыхательные пути, порывистыми толчками врезаясь в грудь солдат, сбрасывая их с рушащегося моста, осыпая каменными брызгами.

Многие пытаются отступить, но лишь немногим удается вернуться в тоннель.

Иная смеется, поднимается и бежит за отступающими, быстрыми шагами нагоняя их, пока не оказывается достаточно близко, чтобы одним движением вонзить железные кинжалы им в шеи. Она прыгает, обрушивается на очередного солдата, словно бурлящая волна, откидывает ему голову и перерезает горло.

Кровь брызжет, заливая ей руки и лицо.

Она бросается на оставшихся двоих, чувствуя вкус их крови на губах. Подходит ближе.

Ближе.

Тоннель заканчивается, и она попадает в небольшую круглую пещеру, освещенную таким количеством горящих факелов, что приходится щуриться: ее черные глаза не приспособлены к яркому свету.

Волосы у нее на затылке встают дыбом.

Громкий лязг заставляет обернуться, чтобы увидеть дверь из металлических прутьев, которая теперь блокирует выход. Запирает ее внутри.

Она шипит, кружась в вихре черных волос, крови и ярости, оценивая множество солдат, выстроившихся вдоль стены пещеры – плечом к плечу, в красных шлемах, скрывающих лица, с мечами, пристегнутыми к бедрам.

Ловушка.

Арена для боя.

Некоторые солдаты поют шипящие мелодии, и из защищенных стихиями щитов и горящих факелов вырываются языки пламени.

И устремляются прямо к ней.

С язвительной усмешкой Иная запевает удушающую мелодию Клод.

– Glei te ah no veirie. Ata nei del te nahh. Mele, Clode. Mele!

Языки пламени исчезают, большинство зажженных факелов гаснет, наполняя пещеру блаженным мраком.

Многие солдаты падают на колени, хватаясь руками за горло.

Иная бросается на одного из тех, что заманил ее сюда, и вонзает клинок в щель между доспехов. Из окровавенной раны вываливаются внутренности, а Иная в мгновение ока оказывается рядом со следующим, обхватывает его голову и дергает ее в сторону. Шея ломается с приятным треском, и он падает на землю у ее ног.