Книга Когда родилась луна, страница 31 – Сара А. Паркер

Мои оковы стягиваются.

Я вздыхаю, поднимаю глаза к потолку и считаю до десяти, прежде чем кивнуть. А потом направляюсь к неприметной двери в углу лавки и распахиваю ее.

— Как ты можешь существовать рядом с этой змеей-манипуляторшей – уму непостижимо, – бормочу я достаточно громко, чтобы Руз услышала.

И, может, Серим тоже.

Смех Руз преследует меня на протяжении всего пути вверх по лестнице – в змеиное логово.

— Я слышала, – отрезает Серим. Ее голос острый, как заточенное лезвие.

Я снимаю вуаль, прохожу в кабинет и окидываю взглядом аккуратное помещение, которое поражает невероятным количеством пурпурного цвета.

Ковры, мягкие кресла, стены, книжные полки…

От него никуда не деться. Думаю, мне бы даже нравился этот цвет, если бы со мной не обращались как с когтеточкой каждый раз, когда я переступаю порог этой комнаты.

— Что? – спрашиваю я, обнаружив Серим у большого окна из пурпурного стекла с видом на Ров внизу. – Я искренне так считаю. Руз заслуживает прибавки за то, что терпит твое дерьмо.

Серим поворачивается, пронзая меня холодным взглядом серебристых глаз. Ее лицо с резкими чертами, как всегда, идеально накрашено, ни один волосок не выбивается из прически – ни одного изъяна. Белая бусина руни свисает с мочки уха. На ней плотный пурпурный плащ, скрывающий фигуру и подбитый белоснежным мехом в тон ее уложенным волосам.

Я нахожу взглядом цепочку с серебряным флаконом, испещренным рунами, у нее на шее. Каждая клеточка моего тела кричит броситься вперед и сорвать его.

Вылить содержимое в канализацию.

Вместо этого я подхожу к огромному письменному столу в центре кабинета, на котором все расставлено идеально ровно. Опустив сумку на пол, сажусь в квадратное кресло, предназначенное для посетителей, и перекидываю ноги через подлокотник.

— В других местах я прикусываю язык, но здесь не стану. Можешь избавиться от меня, если тебя это раздражает, – говорю я, хлопая ресницами. – Обещаю, я не буду жаловаться. Совсем наоборот. Могу даже совершить какое-нибудь выгодное тебе убийство в перерыве между охотой на тех, кого выбираю сама.

Убийц.

Насильников.

Бездарных королей.

Челюсть Серим напрягается, а взгляд твердеет, как расплавленная руда на снегу.

— Тебе пришлось бы нелегко без неограниченной поддержки группы, если бы ты была вынуждена жить как большинство, Рейв. Не забывай, как щедро мы набиваем твои карманы. Без нас больше не будет драконьего кровавика, который можно разбросать по всему Подземному городу, чтобы обеспечить то ложное чувство важности, без которого ты, кажется, не можешь жить.

Кажется, ни она, ни я не настроена вести себя миролюбиво.

Я достаю клинок из корсажа и забрасываю сапоги на ее идеальный стол, задевая несколько лежащих там перьев.

— Не притворяйся, будто тебе есть дело до моего благополучия. Это не так, – говорю я, вертя оружие между пальцами. – Ты просто сука, которая надела на меня кандалы и назвала это милосердием.

Вена на виске Серим пульсирует так, что я втайне надеюсь, что она лопнет.

— Удивительно, как ты говоришь со мной с таким неуважением, учитывая эти «кандалы».

— Да, да, – бормочу я, лезвием выковыривая из-под ногтей засохшую кровь Тарика. – Чем обязана чести быть приглашенной в твое логово, Серим?

Она пристально наблюдает за тем, как я стряхиваю ошметки запекшейся крови на ее плюшевый пурпурный ковер. Всегда интересно посмотреть, как далеко я могу зайти, прежде чем она вышвырнет меня из своего пространства, как букашку, которую не может уничтожить, – и одновременно надеяться, что в конце концов она решит, что мое присутствие доставляет ей больше хлопот, чем пользы.