Книга Когда родилась луна, страница 215 – Сара А. Паркер

Трудно облечь это в форму, которая не заставила бы меня задохнуться. Под каким бы углом я ни смотрела, кажется, что я вижу лишь маленькую округлую вершину чего-то слишком большого и тяжелого, чтобы это вынести.

Интуиция подсказывает, что я буду не в состоянии справиться со всей этой печалью, поэтому я пришла к решению. Теперь мне просто нужно набраться смелости, чтобы сделать это.

Чтобы отпустить. Навсегда.

Но не сейчас…

Я еще не закончила мечтать.

Я стремительно иду по коридору, вытирая пот с глаз тыльной стороной ладони, заворачиваю за угол и вижу идущего мне навстречу Пирока без рубашки. Он выглядит так, будто только что встал со своего тюфяка, услышав рог дозорного, возвещающий о моем прибытии.

— Ты выглядишь трезвым.

Можно и так сказать.

— Цикл только начинается, – говорит он, шагая рядом со мной. – С возвращением.

— Я так понимаю, Вейя еще не вернулась?

Я надеялся, что, когда приземлюсь, она выбежит поприветствовать меня, как обычно. Странно, что она не выскочила с тысячей вопросов наготове и не засыпала меня ими.

Мне этого не хватает.

— Нет. В последний раз, когда я получил жаворонка, она была почти у стены, но предполагала, что несколько необходимых остановок задержат ее. Полагаю, сейчас она уже в Аритии. Может быть, даже на обратном пути.

Я хмыкаю, не желая ничего знать об этих остановках.

— Почему от тебя пахнет серой?

— Отвез Грима в Гондраг, – бормочу я, когда мы сворачиваем за очередной угол.

— Что?

— Высадил его жалкую задницу у хижины для вылупления, чтобы он мог попытаться украсть яйцо у Великого Серебряного саберсайта.

Наступает недолгая пауза, когда двое дозорных, охраняющих мой кабинет, при виде меня ударяют копьями о землю, распахивая двери.

— Он умрет там, – бормочет Пирок. – И даже не попрощался. Что за дерьмо?

Я не утруждаю себя ответом.

У меня было много времени, чтобы справиться с этими эмоциями, и сейчас я нахожусь достаточно близко к принятию, чтобы мне больше не хотелось пробить кулаком стену или пнуть себя за то, что позволил убедить себя оставить его там. После того как он сказал, что сделает это сам – или не сделает вообще.

Я понимаю. Совершить набег на гнездо или очаровать уже взрослого зверя – это глубоко личное путешествие для тех, кто делает это по правильным причинам…

Но все равно раздражает.

Я вхожу в свой кабинет – огромное пространство пустует, если не считать каменного стола и двух кожаных кресел, выглядящих точно так же, как я их оставил.

Подойдя к шторам в глубине комнаты, раздвигаю их, открывая вид на Лофф и заливая комнату ярким светом. Освещая пятна сажи на стенах.

Единственное украшение, которого заслуживает эта комната.

Я вспоминаю полки, которые раньше закрывали стены, уставленные памятными вещами времен правления Пахи. Вспоминаю, насколько приятно было смотреть, как все это горело, когда я ворвался в Цитадель, все еще забрызганный кровью, с его головой, свисающей из моего кулака.

Он вложил слишком много сил в это пространство – и недостаточно в то, чтобы стать достойным Пахой для Вейи.

Для меня.

Теперь эта комната напоминает пустую грудную клетку, и я бы не хотел, чтобы было иначе. Если бы я сделал что-то большее, то выказал бы почтение его памяти, которого он не заслуживает.

— Я видел, как Грим нес покрытые рунами ботинки в свою спальню, – размышляет Пирок, устраиваясь в кожаном кресле напротив моего. – Теперь это обретает смысл.