Книга Когда родилась луна, страница 144 – Сара А. Паркер

Что.

За.

Дерьмо.

Я потираю пульсирующую боль в верхней части левой груди, не отрывая взгляда от мудака, который теперь ухмыляется мне с расстояния в несколько длинных прыжков. Как будто он уже победил несмотря на то, что на его теле три свежие раны, из которых на песок сочится кровь.

— Тот, кто носит их в кармане…

Внезапный приступ головокружения заставляет меня пошатнуться, и я выбрасываю руку, чтобы удержать равновесие, под вздохи и ропот толпы.

Творцы… В меня попал яд этой змеи.

Хок хмыкает, а потом бросается в атаку.

Я тоже бросаюсь, потому что не могу стоять неподвижно, пока этот ублюдок снова приближается ко мне.

Сжав топор в кулаке, я обдумываю, между какими двумя ребрами собираюсь нанести удар, и уклоняюсь влево. Очередной приступ головокружения заставляет землю покачнуться с такой силой, что я сбиваюсь с шага.

Его оружие встречается с моим плечом, и вспышка боли проносится по ключице и локтю.

Отшатнувшись назад, я прижимаю руку к телу, глядя на преследующего меня мужчину, с трудом набирая воздух в пересохшие легкие…

Что это было?

Мой финт был идеальным… пока все не изменилось.

Еще одно покачивание – и страх взрывается у меня под ребрами. Осознание вспыхивает, как ленты авроры, расцветая в животе, обвиваясь вокруг позвоночника, поднимаясь к горлу.

Яд быстро распространяется по моему организму.

Слишком быстро.

Кажется, что весь мир кренится набок, мои шаги заплетаются, и я вынуждена упереться рукой в песок, чтобы не упасть. Вспышка удовлетворения озаряет лицо Хока, его губы изгибаются в победной ухмылке.

— Ах ты, бесчестный ублюдок,– рычу я и бросаюсь вперед, уклоняясь из стороны в сторону, а затем ныряю и качусь по земле. Я выхватываю топор и рассекаю его икроножную мышцу в тот же момент, когда его оружие проносится мимо моего лица.

Он с ревом бросается вперед, спотыкается и отлетает от меня достаточно далеко, чтобы осмотреть порез на штанах. Из свежей раны на ноге течет кровь.

Его глаза выпучиваются от недоверия.

— Не можешь смириться с тем, что проиграешь женщине вдвое меньше тебя, да? – Я поднимаюсь на ноги, все еще усмехаясь. – Я уничтожу тебя, а потом буду пинать твою отрубленную голову до самого Сумрака, – рычу я, снова бросаясь на него.

Мир качается, увлекая меня за собой. Моя рука взлетает, чтобы поймать себя, но тут же проваливается сквозь то, что я считала землей.

Сердце колотится, я шатаюсь и неловко приседаю, приземляясь на настоящую землю – мое сердце работает на пределе.

Проклятье.

Я встречаю пронзительный взгляд Хока, когда он пытается встать на поврежденную ногу…

Это нехорошо.

Мне нужно покончить с этим – и побыстрее.

Я вскакиваю на ноги и двигаюсь по широкой дуге, которую Хок, прихрамывая, повторяет. Не сводя пристального взгляда со своего рычащего противника, я дергаю кожаную перевязь, обмотанную вокруг рукояти моего топора, и распутываю тугой, прочный кусок материала.

Давай, придурок. Сделай выпад.

Он атакует.

Я тоже стремительно бросаюсь к нему.

После нескольких длинных выпадов я отвожу руку назад и бросаю топор. Он рассекает воздух со скоростью удара молнии и летит прямо ему в грудь.

Он движется быстрее летящего оружия, уклоняясь от него резким наклоном своего огромного тела. Топор проносится мимо, и я прыгаю на него. Забираюсь на его раненое тело и бью ногой по выемке на задней поверхности его ноги.