Книга Когда родилась луна, страница 140 – Сара А. Паркер

Сыновья и дочери…

Тяжесть оседает в груди и животе, заставляя меня чувствовать себя раздавленной, но при этом такой невероятно… опустошенной.

Не в силах набрать в легкие побольше воздуха, я бросаю взгляд на судьбоносца, который теперь почти полностью скрылся из виду. Он так близок к тому, чтобы стать невидимым, что я уверена, что могла бы просунуть руку прямо сквозь него.

Я не удивлена, что он прячется. Ему должно быть невероятно стыдно.

Я как раз собираюсь сказать ему об этом, когда Хок выходит вперед, поднимая песок своими стремительными шагами. Он швыряет голову Зарана на землю перед моим возвышением.

Я задыхаюсь, взгляд падает на обмякшее лицо Зарана. На кровавое месиво из тканей, сухожилий и костей.

Кровь растекается по песку.

Я все еще смотрю на него, пытаясь понять, как, чтоб меня, я сюда попала – едва одетая, перепачканная кровью и пялящаяся на отрубленную голову, – когда Хок опускается передо мной на колени. Он хватает с ковра свой измазанный сажей мальмер и тянется ко мне, пытаясь накинуть петлю мне на голову. Как кандалы на шею.

Ярость взрывается у меня под ребрами.

— Нет, – рычу я, отшатываясь назад.

В глазах Хока вспыхивает смесь замешательства и едва скрываемого гнева.

Он рычит, хватает меня за плечо и тянет ближе под звуки ропота толпы.

Я наношу ему стремительный удар головой, чувствуя, как от его силы у Хока ломается нос, и отшатываюсь назад, чтобы увидеть кровь, хлынувшую из его раздувающихся ноздрей.

Мир вокруг нас замирает.

Я вскакиваю на ноги и поспешно отступаю назад, пока он шагает в мою тень, рыча сквозь струйки крови, льющиеся из его носа.

— Я буду сражаться за себя!

На большую часть толпы опускается тишина, раздается лишь несколько вздохов. Возможно, от тех, кто понимает общий язык.

Хок останавливается, переводя взгляд на Саизу, которая переводит мою отчаянную просьбу, и его брови взлетают над глазами, полыхающими на солнце.

Он смотрит на Оа.

– Géish den nahh cat-uein?

Его слова – грубое столкновение звуков. Напряжение нарастает.

Оа, кажется, раздумывает, глаза его Оа-и широко раскрыты, и она бледнее, чем была раньше. Она смотрит на меня, ее малыш свернулся калачиком и хнычет у груди.

Ее губы шевелятся, мягкие слова доносятся до моих ушей с легким порывом ветра.

– Что ты делаешь?

Значит, она может говорить на моем языке.

Она также может говорить с Клод.

Интересно.

— Это не мой выбор, – рычу я, красный шелк, повязанный вокруг моей талии, развевается на ветру, все мое тело напрягается от желания двигаться.

Сражаться.

Мой взгляд падает на зверя, наблюдающего за мной сквозь щелочки глаз, которые выглядят гораздо реальнее, чем все остальное тело.

Хотя он все еще лежит, я чувствую, как в воздухе между нами нарастает беспокойство. Словно ждет, когда я переступлю черту. Но если это моя судьба – если это то, к чему он вел меня, – я не принимаю ее.

Ни на йоту.

За последние несколько циклов авроры я обнимала свою Эсси, пока она ускользала, прощалась с Нуж, в меня вонзили железный гвоздь, и я получила столько ударов плетью, что потеряла сознание от боли. Меня скормили стае драконов, чуть не проглотили, меня отверг единственный мужчина, который когда-либо заставлял мое сердце биться учащенно, я упала со скалы, и, кажется, предел моих сил близок.