Книга Когда родилась луна, страница 122 – Сара А. Паркер

Мой пульс замедляется…

Замирает.

Он так прекрасен, – разливается по мне, как расплавленная лава. Так невероятно красив, что возникает соблазн позволить ему погрузиться в иллюзию, которую, как мне кажется, он соткал для меня.

Для нас.

Впустить его в мое тело и дать ему немного того, что он так явно ищет в моих глазах.

— Ты уверена, что хочешь этого, Лунный свет?

Глубокие, хриплые слова звучат грубо и резко… и все же как-то не так. Это самые нежные слова, которые я когда-либо слышала.

Убей меня, если хочешь, чтобы я остановился…

Бери то, что хочешь…

Ты уверена, что хочешь этого, Лунный свет?

Творцы.

Он определенно не такое чудовище, за которого я его принимала.

— Уверена, – выдавливаю я из себя, поднимая бедра, чтобы обеспечить ему лучший доступ. – Я хочу, чтобы ты был во мне, Каан Вейгор.

Он стонет, прикрывает веки и снова смотрит на меня с нежной страстью, которая сильнее желания между моих ног. Его взгляд заставляет эмоции в груди вспыхнуть с новой силой, и я вдруг чувствую, словно чья-то рука только что нырнула мне в горло, преодолела пищевод и дотронулась до моего каменного сердца.

Он сжимает свой член, направляет к моему входу, и в этот момент я говорю:

— Только ты должен перестать смотреть на меня так, будто это что-то значит.

Он вздрагивает, как будто его ударили металлическим наконечником хлыста.

— Ты хочешь бессмысленной разрядки?

Я киваю, двигая бедрами ему навстречу.

— Точно. – Еще одна вспышка молнии – и я вижу, что его глаза темнеют. – Ну… здесь ты этого не найдешь, заключенная семьдесят три.

Его голос – бесстрастный.

Отстраненный.

Оторванный от… что бы это ни было.

Он поднимается на колени, опускает мою ногу и отстраняется от меня – его член подрагивает, гордый и готовый, покрытый венами, на кончике блестит жемчужная капля семени.

Он откидывает волосы с лица, сжав губы в плотную линию, в то время как у меня внутри зарождается смятение.

Он… шутит?

Он готов, он хочет меня. Я здесь, прошу об этом. Почему бы просто не выкинуть все из головы, чтобы мы могли двигаться дальше?

Я моргаю, поднимаю взгляд к его глазам.

— Что ты…

— Вставай и возвращайся в свою спальню. Отдохни немного. Нам предстоит долгая безостановочная поездка, когда буря утихнет.

В его тоне звучит такой холод, что на мгновение я перестаю дышать. Не двигаюсь.

Я открываю рот…

– Убирайся прочь!

Его слова разносятся по комнате с такой яростью, что я уверена: они раздавят меня, если не сдвинусь с места.

Быстро.

Я сползаю с дивана, хватаю свои штаны и прижимаю их к груди, пока иду обратно к лестнице, сохраняя зрительный контакт, в то время как мои щеки пылают от стыда, которого я не понимаю.

И не хочу понимать.

Покачав головой, я поворачиваюсь и бегу вверх по лестнице под грохот грозы.

Я захлопываю за собой дверь и прислоняюсь к ней. Дыхание тяжелое, сердце колотится. Между моих дрожащих ног все еще горит желание.

Что это, чтоб его, было?

Я откидываю волосы с лица, застонав от его запаха, который теперь источают кончики моих пальцев. Как будто он просочился сквозь мои поры и слился со мной, создав наш общий чувственный аромат.

И это так приятно пахнет. Так приятно, что часть меня хочет прямо сейчас броситься вниз по лестнице и извиниться. Позволить ему трахнуть меня так, как будто это что-то значит. Позволить ему проникнуть под мою кожу.