Книга Когда родилась луна, страница 108 – Сара А. Паркер

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и чувство победы разливается по моим венам с такой силой, что я почти пускаюсь в пляс.

Так, спокойно, ничего не произошло.

Грохочущий звук заставляет мой взгляд устремиться в небо, к густым облакам, собирающимся над головой.

Я хмурюсь.

Я слышала, что здесь температура воздуха значительно выше точки замерзания, идут дожди, и эти горные районы – идеальное место для гроз. Раньше я видела лишь ледяной дождь и мягкий, нежный снегопад…

Бледные облака вздымаются и набухают, и я дрожу, несмотря на липкую жару: в воздухе витает напряжение, которое никак не удается стряхнуть.

Я преодолеваю подъем как раз вовремя, чтобы увидеть, как Райган перепрыгивает через край массивного травянистого плато, и его колючий хвост исчезает последним – вся гора, кажется, смещается от его толчка.

Раздается оглушительный рев, хлопанье крыльев, а затем он взмывает в небо.

Каан идет к краю, зажав в кулаке что-то круглое и извивающееся, и хмурится, наблюдая, как зверь проносится по ущелью и исчезает из виду.

— Куда он направляется? – спрашиваю я, подходя ближе и прикидывая свои шансы добраться до Каана, чтобы успеть столкнуть его с обрыва.

— Как и ты, – бормочет тот, помахивая блестящим черным жуком, – Райган не выносит чужой помощи.

Я хмурюсь, разглядывая существо: его тонкие лапы болтаются, похожие на когти клешни торчат из того, что, как я полагаю, является его мордой, и пытаются ухватиться за воздух.

— Что это?

— Клещ, которого я нашел в подмышке у Райгана, где чешуя еще не успела затвердеть после последней линьки.

Он швыряет насекомое себе под ноги и давит его каблуком ботинка. Тварь лопается, фиолетовые внутренности разлетаются по траве.

— Если оставить без внимания, они выделяют токсин, который может довести дракона до бешенства. – Он бросает на меня тяжелый взгляд, скрытый тенью густых ресниц. – Для животного, рвущегося сжигать города и уничтожать все на своем пути, нет иного избавления, кроме быстрой и милосердной смерти.

У меня кровь стынет в жилах.

Сжигать города…

Уничтожать все и всех…

Быстрая и милосердная смерть…

Все это совершенно не соответствует образу короля, который, очевидно, потворствует такому поведению своего зверя. По крайней мере, согласно слухам.

Меня охватывает замешательство, и я опускаю взгляд на фиолетовое пятно на земле.

— Идем. – Каан взваливает на плечо седельную сумку, подхватывает другую и направляется к тропинке, проложенной сквозь густую листву впереди. – Если ты хочешь есть, конечно, – бросает он мне через плечо. – Ты не сможешь сбежать, пока не поешь. Ты потеряешь сознание и очнешься там же, откуда начала.

Он прав.

Вздохнув, я следую его примеру. Веревки вокруг моих запястий набухли от влаги.

— Думаю, ты случайно завязал их слишком туго, – говорю я, озираясь по сторонам. Пытаюсь разобрать стрекочущие звуки, которые постоянно раздаются в воздухе: словно кто-то проводит палкой вверх-вниз по множеству ребристых полых бревен.

— Уверяю тебя, – говорит он, убирая с тропинки упавшую ветку с такой яростью, как будто она оскорбляет его лично, – это не случайность.

— Если у меня отвалятся руки, железные наручники отвалятся вместе с ними, и тогда я призову Клод, чтобы она задушила тебя во сне.

— Такие милые обещания, – задумчиво произносит он, и его тон настолько сух, что может лишить мое тело всей влаги.