Книга Когда родилась луна, страница 105 – Сара А. Паркер

Замысловатые линии обожженной плоти выглядят так, словно вокруг его бедра обвилась огненная змея. И не один раз.

Ледяная глыба в груди кажется тяжелее, чем обычно.

Интересно, откуда они у него? Они выглядят… натянутыми. Как будто они появились, когда он был маленьким, и рубцовая ткань растягивалась по мере того, как он рос…

Я трясу головой, отгоняя эту мысль.

Король-тиран.

Опасный.

У него очень голодный дракон.

Я снова рассматриваю его многочисленные шрамы, пока он намыливается собственным куском мыла, вспенивая густые черные волосы под мышками…

Он воин и самый крупный мужчина, которого я когда-либо видела, во всех смыслах, формах и проявлениях. Наверное, он смотрел в глаза смерти больше раз, чем я.

Проклятье.

Выбраться отсюда может оказаться сложнее, чем я предполагала изначально. Я не против испытаний, но предпочитаю, чтобы они были не тогда, когда я уже на спине – связанная и с железным гвоздем, застрявшим в моем гребаном плече.

Он проводит мылом по бороде и волосам, шагает под струю воды, чтобы смыть пену, а я не могу самостоятельно засунуть кусок мыла под свою плотную тунику, чтобы помыться. Тяжело со связанными руками и в таком неудобном положении.

— Готов поспорить, ты жалеешь, что не солгала о своих намерениях, когда я предложил освободить тебе руки, – хмыкает Каан.

— Ты даже не представляешь, – бормочу я, жалея, что у меня нет запасной одежды, чтобы содрать с себя эту тунику. Наконец-то покончить с этой царапающейся одеждой.

Мыло выскальзывает у меня из рук как раз в тот момент, когда я собираюсь засунуть его под ткань, и я со стоном принимаюсь тереть лицо и волосы, распутывая свои густые спутанные пряди впервые за… долгое время.

Я так сосредоточена на том, чтобы вымыть волосы, что у меня уходит слишком много времени, чтобы заметить неприятное ощущение, щекочущее мою кожу и делающее ее шершавой.

Я хмурюсь.

— Эта вода покалывает.

— Опускайся ниже, – говорит Каан и отклоняется назад, позволяя водопаду снова омыть его голову. Взмахом обеих рук он откидывает с лица волосы длиной до плеч, а затем проводит ими по бороде. – Она обладает целебными свойствами.

Что ж, это удобно.

Он идет через бассейн к берегу, капли воды покрывают его красивое тело. Я делаю, как он сказал: мне нужны силы, если я хочу сбежать, когда представится возможность. И я опускаюсь так низко, что рябь, которую он создает, перекатывается через мои плечи.

Он достает маленький сверток, который оставил на берегу, и ослабляет кожаный шнурок. Он роется в содержимом, пока не находит пару щипцов, – и мое сердце подскакивает к горлу.

Проклятье, я и забыла о них.

Я погружаюсь так низко, что вода доходит мне до подбородка, и поспешно отступаю назад, не сводя с него прищуренных глаз – этот суровый взгляд теперь пронзает меня, как пара наконечников стрел.

— Если ты воткнешь их в меня, я ударю тебя коленом по яйцам.

— Это лучше, чем быть зарезанным, – говорит он, пробираясь сквозь воду.

— Ты точно пожалеешь, что не умер, – предупреждаю я сквозь стиснутые зубы, хотя вся уверенность улетучивается в тот момент, когда моя спина сталкивается с каменной стеной, окаймляющей эту сторону бассейна.

Дерьмо.

— Есть только одна вещь, которая может вернуть меня в то мрачное место, – бормочет он, и в его словах звучит такая искренность, что мое сердце смягчается, а какая-то непримиримая часть внутри меня замирает.