Книга Королевская кровь, страница 79 – Дэниел Абрахам

Войско хлынуло вперед, как поток воды через рухнувшую дамбу. Из бойниц кирпичной башни летели стрелы, за зубцами маячили лучники. Среди общего гула атаки Доусон не слышал отдельных вскриков, хотя по долгому военному опыту знал, что они есть. С командной позиции, где он стоял, все казалось почти спокойным – знакомая ему неистовая, сильнейшая в мире смесь счастья и ужаса накатывала только в бою, внутри бурлящего потока тел. Битва началась, обратного пути нет.

Замелькали в воздухе узкие лестницы с заостренными крюками наверху – чтобы врагу труднее было отбросить их от стен. Послышался глухой удар тарана, и еще, и еще. Те немногие из антейцев, у кого были щиты, подняли их над головой. Две лестницы зацепились за верхний парапет, солдаты устремились наверх. Доусон, кусая губы, ждал. На северной стороне, у самого берега, показались воины в геральдических цветах Астерилхолда, не меньше сотни. Судя по всему, прятались у речного обрыва в грязи и холоде, готовые напасть на врага сзади.

— Трубить опасность с севера, – велел Доусон оруженосцу, и тот вскинул трубу.

Три коротких сигнала – опасность, два длинных – север.

Вражескую засаду по большей части составляли мечники, копий мелькало не так уж много. Глухой стук тарана перекрывал все звуки, однако тон голосов переменился. Бойцы Доусона двинулись к новому врагу.

— Наступление! – крикнул Доусон, выхватывая меч. – Трубить наступление!

Доусон вместе с рыцарями Антеи поскакал вниз по склону, к реке и стоящему наготове противнику. Копий у врага оказалось больше, чем на первый взгляд, но все же не слишком много. Позади, слева от Доусона, заржал и рухнул конь, сам Доусон уже сек мечом чьи-то головы и плечи. Справа Макариан Вей, барон Коренхолл, махал боевым молотом и орал развеселую песенку из таверны, слева Джорей преследовал вражеского солдата, на глазах теряющего волю к сопротивлению. Пальцы Доусона знакомо побаливали от приятного напряжения, меч уже отведал чужой крови. Мерный стук тарана прервался, с юга долетели крики. Ворота кирпичной башни подались под напором.

— К башне! – крикнул Доусон. – Руби всех – и к башне! Тесни мерзавцев! Антея и Симеон!

Хриплые голоса разразились ответом, и антейские рыцари, повернув вслед лорду-маршалу, устремились к кирпичной башне.

Под стеной на мягкой земле уже лежали тела антейских солдат и крестьян – зрелых мужей и зеленых юнцов. Одних столкнули с лестницы, других пронзили стрелами. Кое-кто был жив. Из башни доносились звуки боя. Доусон во главе рыцарей, не спешиваясь, проскакал через внутренний двор, торопясь к дальним воротам, выходящим на мост. Драконий нефрит моста некогда обили досками, а по краям поставили перила: с тех пор изношенная древесина выцвела и местами расщепилась – бренная человеческая поделка поверх вечного, неувядающего творения драконов.

На мосту – три или четыре десятка вражеских бойцов. За ними, на противоположном берегу, – круглая башня, которая отсюда казалась выше. Широкая стена немного скошена книзу, забраться наверх будет не так легко. Ворота преграждали вход и своим, и чужим. Если ворота откроют для своих, появится шанс.

— Ко мне! – воззвал Доусон. – Все ко мне!

Вместо оруженосца, давно затерявшегося позади, клич подхватили рыцари и солдаты. «Все к лорду-маршалу!» – пронеслось по кирпичной башне, как набат. Шестеро бойцов – один весь в крови, с отрубленным ухом, – подняв упавший таран, бегом протащили его через внутренний двор к воротам. На мосту запаниковавшие воины требовали впустить их в дальнюю башню, некоторые готовились отражать атаку.