Книга Королевская кровь, страница 78 – Дэниел Абрахам

Позади Доусона стояли двадцать рыцарей из полутора десятков аристократических домов. Банниен и Броот, Коренхолл и Остерлингские Урочища – семьи и поместья Антеи. Пятнадцать знамен против пяти вражеских. Четыре сотни людей против неизвестного количества, таящегося за бойницами.

Джорей, подъехав, остановился рядом. Бледный, сдержанный. Теперь у него дома жена. Доусон вспомнил первую битву, на которую отправился, зная, что после его смерти останется вдова. Совсем иное чувство.

— Противник разделил войско, – сказал Джорей. – Почему?

— В надежде удержать оба берега, – объяснил Доусон. – Если враг выставит всех людей на нашу сторону и мы их побьем, до дальней башни войско доберется непригодным к бою. А если собрать всех в дальнюю башню, наш берег будет им недоступен.

— Но сейчас-то враги отсюда уберутся? – спросил Джорей. – У них стены, зато у нас численное преимущество, должны же они это понимать. Если они объединенным войском встанут насмерть на дальней стороне, то у них будет хоть какой-то шанс на победу. А разделять силы – безумие.

— Не безумие. Смелость, – возразил Доусон. – Видишь три знамени? Они не для того, чтобы выиграть битву. А для того, чтобы задержать нас до подхода подкрепления.

— Нам ведь под силу захватить дальнюю башню. При нашем количестве ее легко взять.

— Если сначала брать кирпичную башню, то на дальнюю сил останется не так уж много. А если к врагу подойдет подкрепление, то сил не будет вовсе. – Доусон повернулся в седле и взглянул на оруженосца. – Объявить построение. Времени нет.

Войско вышло на поле – лучники, мечники, копейщики. Вытащили и небольшое осадное орудие, деревянный таран которого, с залитым бронзой ударным концом, помещался в руках всего лишь шестерых воинов – по трое с каждой стороны. Даже на рядовых зимних празднествах, виденных Доусоном, шли на растопку бревна и покрупнее, однако здесь войску противостояли не крепости, а всего лишь береговые башни, для которых небольшого стенобитного орудия вполне хватит.

Армия выстроилась. Теперь, прежде чем весь мир превратится в лязг стали и потоки крови, оставалось сделать лишь одно. Доусон подозвал Фаллона Броота. Тот подъехал рысью, его комичные усищи дергались вверх-вниз в такт шагам лошади.

— Лорд Броот, – произнес Доусон, – не соблаговолите ли выполнить формальности?

— Почту за удовольствие, милорд маршал, – ответил тот вполне искренним тоном, к его чести.

Взяв из рук Доусонова оруженосца рог, служивший рупором, Броот направил коня к кирпичной башне. Остановившись чуть дальше, чем на расстоянии лучного выстрела от нее, Броот поднял рупор к губам. Доусон напряг слух.

— Именем короля Астера и лорда-регента Паллиако, именем Рассеченного Престола предлагаем вам сдаться!

На миг показалось, будто весь мир затаил дыхание. В ответ донесся голос – слишком тихий, слов не различить. Тут же полыхнул шквал серебрящихся на солнце стрел, которые вонзались в землю почти у ног Броота. Рыцарь вновь поднес рупор к губам.

— Не говорите потом, что вас не предупреждали, поганцы! – прокричал он и пустился обратно.

Лицо его раскраснелось, безвольный подбородок выдвинулся вперед.

— Надрать бы им зад, милорд маршал, – выпалил он, отдавая рупор.

— Предложение будет учтено. И примите мою благодарность, – ответил Доусон и кивнул оруженосцу. – Трубить пешую атаку!