Книга Закон тирана, страница 185 – Дэниел Абрахам

А теперь Гедер Паллиако явится сюда, искренне веря, что сам он – тот же, каким был прошлым летом, и что она – та женщина, которую он себе вообразил.

— Тьфу ты, – пробормотала она под нос. – Проклятье…

Кто-то поскребся в дверь; Китрин, вздрогнув, очнулась от раздумий. Бутылка оказалась пустой, хотя Китрин не помнила, как ее допила. В кухне можно добыть еще, если понадобится. Звук за дверью повторился.

— Войдите, – идеально четко произнесла она.

С одной бутылки не опьянеешь. А сегодня, пожалуй, и трех не хватит.

Дверь открылась. Рядом с Энен стоял незнакомый тимзин в грубой одежде портового рабочего.

— Вас спрашивают, – сказала Энен так тихо и мягко, что Китрин поняла: у тимзина случилось что-то страшное.

Китрин заставила себя выпрямиться в кресле. Если уж она может быть одновременно собой и Гедеровой любовницей, то место для магистры Китрин бель-Саркур тоже найдется.

— Входите.

Тимзин переступил порог. Прозрачные внутренние веки непрестанно открывались и закрывались, кулаки были судорожно прижаты к бокам.

— Простите, что беспокою, – выговорил он. – Мне о вас говорил Китап, и я подумал… подумал…

— Китап? – переспросила Китрин, и тимзин спал с лица. – А, мастер Кит?

— Да. Можно и так. Он когда-то у нас жил, когда еще ничем не занимался. Меня зовут Эпетчи. Может, он про меня говорил? Или про Элу?

— Может быть. Кажется, я что-то припоминаю.

Она, конечно, ничего такого не помнила, но от кого-то слышала, что у мастера Кита есть друзья, владеющие кофейней у пристани.

— Он говорил, что вы можете помочь. Что вы хороший человек. Вы друг.

Китрин улыбнулась, как на любых деловых переговорах, и кивком указала на диван.

— Расскажите, что у вас случилось, Эпетчи.

Его племянница оказалась среди детей, вызволенных из тюрьмы, но была ранена при побеге. Эпетчи прячет девочку в своей кладовой, однако началась лихорадка, которая только усиливается. Он не рискнул позвать ведуна: боится, что семью выдадут антейцам.

Пока Эпетчи объяснял, его голос от тонких напряженных тонов перешел к низким, в которых страх мешался с отчаянием.

Китрин внимательно слушала. Винные пары быстро улетучивались, и ум пустился искать выходы. Эпетчи, конечно, прав, стража протектора наверняка следит за ведунами. Жрецы будут допрашивать не только их, но и вообще всех, кто по роду деятельности оказывает помощь больным и нуждающимся. Когда Эпетчи закончил рассказ, Китрин в задумчивости прижала пальцы к губам.

— Пойдемте со мной, – решила она.

В комнате для стражников сидели Ярдем и Энен.

— Ярдем, знаешь ли ты каких-нибудь ведунов, которые готовы рискнуть жизнью, если я внесу их в список?

— Есть на примете один, могу спросить.

— Спроси. А потом приведи его в кофейню к этому человеку. Это друг мастера Кита.

— Сочувствую, – серьезно сказал Ярдем, а затем просиял улыбкой.

Эпетчи засмеялся.

— Стало быть, вы тоже его знаете?

Китрин отступила. Теперь этим займется Ярдем. По коридорам она дошла до кухни, где взяла еще две бутылки, и отправилась к себе в комнату. День выдался хлопотный, и, если вернуться в кабинет, ее потянет перечитывать письмо. А этого не хочется.

Деревце, подаренное Исадау в первый день, по-прежнему стояло на подоконнике; короткие, плотные иглы к осени не пожелтели. Китрин, усевшись на постель, смотрела, как деревце трепещет от ветра. Вот и еще один плодотворный вечер. Может, еще одна спасенная жизнь. Интересно, кто организовал побег из тюрьмы?.. Приятно знать, что в городе есть и другие, кто занят тем же делом. Впрочем, это неудивительно – ведь здесь их дом, их дети. Если этим людям когда-либо попадет в руки плеть, солдатам Гедера будет заплачено страшными мучениями и смертями, в этом никаких сомнений.