Книга Некромант, страница 80 – ВальДеМортис

— Может, ты и оленя призвать можешь и молчишь? — поддержал Птархиус, складывая руки на груди.

— Хватит, перестаньте. Не могу я призвать никакого оленя. Я этому заклинанию научился только что и сразу его использовал, — оправдывался Лазриэль, чувствуя, как его щёки заливает краска смущения.

— А позвать меня не мог? А если бы я далеко была? Плакал бы наш ужин, — вставила своё слово лучница.

— Да не думал я ни про какой ужин, — отмахнулся эльф. — Я решаю совершенно другую задачу. Создал символ и проверил, как он работает, убедился, что всё сделал верно, а тут вы со своими расспросами. Ладно, главное, что заклинание работает. Теперь вплету ещё одно, и мы сможем больше не ходить наугад. Надеюсь, всё получится.

Спутники ещё некоторое время возмущались, жалуясь на ночную суматоху, а затем вернулись на свои места и продолжили отдыхать перед новым дневным переходом. Скаут уселась разделывать птицу, ловко орудуя ножом, а маг снова устроился поудобнее и вновь погрузился в медитацию.

Вызвал образ заклинания феникса, внимательно изучил его и отодвинул в сторону. Достал из памяти созданный недавно знак и осторожно, бережно, но торопливо стал вплетать узоры один в другой. Линии пересекались и сливались, каждый новый виток добавлял силы создаваемому символу, каждое движение меняло и обновляло конечные свойства. Аккуратно, почти с любовью, эльф вычертил все линии, сливающие два совершенно разных заклинания.

Когда перед глазами ярко вспыхнула силой новая магия, он ещё раз критически осмотрел каждый изгиб и пересечение своего творения, повторил весь символ ещё раз, придав его контурам резкости, и вернулся в реальность.

Апостолы мирно спали, а Элиандор готовила на костре разделанного ястреба, время от времени поглядывая на эльфа.

— Долго ты там возился, — заметила она. — Скоро уже в путь.

Эльф проигнорировал спутницу — слишком мало времени оставалось. Молча повернувшись в сторону, где никого не было, маг приступил к проверке своего символа.

Сложные пассы руками он дополнил необходимой вербальной составляющей. Речитатив слился в единую, пропитанную силой и энергией материю, и вместе с завершающим жестом выбросил в этот мир сотворённую магию.

Огромная птица, объятая пламенем, сорвалась с его рук и с жутким воплем рухнула на землю. Зрение поплыло, всё вокруг вспыхнуло и внезапно вернулось на свои места. Ошарашенный Лазриэль стоял и удручённо смотрел на обгоревшую, дымящуюся тушку, лежащую в десятке шагов от него. Едкий запах палёных перьев ударил в нос. Переполошившиеся спутники, проклиная шумного союзника, снова разлеглись по местам и постарались уснуть. А лучница подошла поближе, окинула взглядом результат колдовства и всерьёз возмутилась:

— Заставляешь меня гоняться за дичью, разделывать её и потрошить, готовить на костре, а сам практикуешь сотворение сразу жареного ужина? — высказала она, и в её голосе слышалась непритворная обида.

Маг только фыркнул в ответ и пробурчал себе под нос ругательства. Снова устроился на земле и провалился обратно в медитацию. Вызвал созданный символ и стал внимательно рассматривать его, пытаясь понять, что сделал неверно. Когда он наконец заметил место, где, возможно, ошибся, просто выбросил весь знак из своей памяти. Создать новый гораздо быстрее и точнее, чем пытаться переделать уже существующий.