Книга Некромант, страница 79 – ВальДеМортис

Уже наполненный силой знак с трудом поддавался. Интуитивно эльф попеременно вносил небольшие правки то в исходный, то во вплетаемый символы. Когда новый знак засиял энергией, маг снова прошёлся по нему, проверяя каждую линию и каждый завиток. Только после этого, удовлетворённый своей работой, он сбросил оковы медитации.

Вокруг было по-прежнему темно. Лагерь мирно спал, а сторожевой периметр показывал, что лучницы либо ещё нет, либо она в новом дозоре. В любом случае, времени мало, а то, что получилось, надо срочно проверить и закончить всё до утра.

Лазриэль поднялся на ноги, выпрямился, освежил новый знак в голове и произнёс магическую формулу, дополняя её невербальной составляющей. Сложные пассы руками сопровождались едва видимыми голубовато-серыми следами сияния в воздухе. Выдыхая последние слова, он надеялся, что заклинание сработает правильно и не придётся тратить драгоценное время на его исправление. Маг резко выбросил руки вперёд и вверх раскрытыми ладонями наружу, завершая заклинание. Краем глаза он отметил, что Андориус, по обыкновению, уже не спит и наблюдает за ним — апостол вообще спал удивительно чутко, просыпаясь от любого подозрительного звука. А затем окружающее пространство поплыло, размазалось, словно смытая дождём краска. Казалось, глаза подвели и обманывают. Потом вокруг появилась чёрная мчащаяся пустота, затем далёкие горы, потом показалась земля далеко внизу — всё стало невероятно резким, близким и чётким, даже несмотря на ночь.

Эльф увидел самого себя там внизу, падающего прямо в руки подоспевшего апостола, увидел ещё двоих спящих людей, потом заметил фигурку чуть поодаль. У него получилось. Он смотрел глазами существа, что создал мгновение назад, и видел то, что видела птица.

Лазриэль почувствовал тонкую нить связи между собой и своим созданием и уже хотел прервать контакт, вернуть нормальное зрение, когда резкий толчок оборвал лёгкость полёта — земля бешено рванулась навстречу. В момент удара он вскрикнул, затуманившееся зрение снова прояснилось мгновением позже, собравшись на лице обеспокоенного Андориуса. А затем крик удивления и возмущения быстро перешёл в вопль радости.

— Да, мне удалось! — воскликнул взбудораженный маг, и его голос сорвался на смех. — Я сделал это! Я справился!

— Что за шум? Что ты сделал? — поинтересовалась подходящая к ним эльфийка, бросая к ногам пронзённую стрелой тушку ястреба. — Я, кстати, снова принесла нам свежей дичи.

— У меня получилось… вот это… — неуверенно кивнул эльф на её добычу, и его радость мгновенно сменилась смущением.

К этому времени все уже собрались вокруг и пытались понять, что происходит. Ионис, зевающий и взъерошенный, тёр глаза, а Птархиус уже держал наготове меч, оглядываясь по сторонам в поисках врага.

— Эм… Прости, я не знала, что это твоя. Ты не говорил, что у тебя есть питомцы или фамильяры, или что это там ещё может быть, — лучница говорила виновато, но в её голосе слышались нотки раздражения. — Просто увидела птицу и решила, что это неплохое подспорье к нашему скудному питанию.

— Успокойся, это не фамильяр, я только что призвал ястреба заклинанием, — радовался приходящий в себя маг, всё ещё улыбаясь.

— Значит, ты хочешь сказать, что мы всё это время питались сушёным мясом и копчёными остатками с сухими эльфийскими лепёшками, а ты мог вот так запросто призвать сытный, свежайший ужин? — возмутился Ионис, и его голос звучал почти обиженно.