Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 85 – Цан Юэ

Все это время Жуи не находила себе места, охваченная беспокойством. Когда раздался оглушительный гул, она немедленно прибежала. Увидев Сумо, свернувшегося калачиком на руках старейшин, она поняла: произошло что-то ужасное, – и горько заплакала. Она прижала к себе ребенка и только тогда заметила, что из глаз его течет кровь.

— Что случилось? Что с Сумо? – закричала она.

Старейшина Цюань кашлянул, а затем кратко пересказал все, что произошло.

С каждым словом лицо Жуи становилось все бледнее. Ей хотелось кричать, выложить все, что она думает об этих троих, и лишь их высокий статус удержал ее от гневной речи. Жуи разрыдалась.

— Увы… это моя вина, – вздохнул старейшина Цюань. Обычно суровый и неприступный, он склонил голову, признавая свою ошибку. – Я действовал слишком поспешно. Морской царь еще слишком мал, а удар был слишком силен. Я не ожидал, что Сумо столь уязвим: только что он был полон уверенности, а в следующий миг оказался абсолютно разбит.

Жуи задохнулась от возмущения – и это говорит уважаемый старейшина? Но все, что она могла, – лишь крепче обнять ребенка, стирая с его лица кровь и слезы.

Маленький Сумо лежал в ее объятиях холодный и неподвижный.

Что здесь скажешь? В том, что случилось, есть немалая вина Жуи. Она сговорилась со старейшинами, обманула доверие ребенка и загнала его в ловушку. И вот теперь он сломлен.

Кто бы мог подумать, что, отказавшись от мечты, он уничтожит и себя!

— Сумо… Сумо! – тихо позвала Жуи, но он остался недвижим. – Он ведь не… он ведь жив, правда? – обернулась она к старейшинам, обмирая от страха.

— Если так, значит, он не тот, кого мы ждали несколько тысяч лет, – невозмутимо ответил старейшина Цюань. – Я сейчас же отправлю за лекарем. Позаботься о нем и сообщи, как только он очнется.

— Хорошо, – кивнула Жуи.

— Мы не можем отступить, иначе все усилия будут потрачены впустую.

Подумав, старейшина Цюань наклонился к Жуи и что-то ей прошептал. Распрямившись, он произнес в полный голос:

— Если, проснувшись, он станет тебя расспрашивать, ответь так, как я сказал. Слово в слово.

— Поняла, – кивнула Жуи и посмотрела на Сумо. Ее сердце было не на месте.

Ребенок по-прежнему был без сознания. Порой его плечи вздрагивали, словно он видел кошмар, от которого не мог очнуться. Из-под закрытых век сочились красные струйки. То ли кровь, то ли слезы.

Сумо… Сумо… что же тебе снится?

В том бесконечном кошмаре небо и земля были черными, ниоткуда не пробивалось ни лучика света. Маленький и одинокий под толщей холодной воды. Сможет ли ты очнуться? Хватит ли у тебя на это воли? Может быть, ты просто хочешь закрыть глаза и уснуть навсегда?

Ты наш Морской царь, спаситель морского народа, мы никогда не сможем отказаться от своих надежд на тебя.

Почему же мы так безжалостны к тебе?

Жуи отнесла бесчувственного ребенка обратно в комнату и осторожно положила на кровать.

Это была отдельная спальня, расположенная на заднем дворе. В отличие от большого сарая, в котором спали другие дети, здесь было тихо и уютно. Жуи накрыла Сумо одеялом, тщательно смыла кровь со щек теплой водой. Сгорбившись и тяжело вздыхая, она смотрела на худое лицо. Кровь можно смыть, но слепые глаза уже никогда не смогут видеть.

Так же, как никогда не будет склеено разбитое сердце.