Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 70 – Цан Юэ

— Что? – опешила няня Шэн. – Неужели вы снова хотите сбежать из-под венца?

— Я…

Чжу Янь не смогла бы оправдаться, не упомянув наставника, поэтому она просто сердито сказала:

— В любом случае тебе не стоит беспокоиться!

Няня Шэн прекрасно знала несговорчивый нрав своей подопечной и видела, что та начинает сердиться. Пожилая женщина мягко сказала:

— Княжна, вы голодны? На кухне есть тушеная бамбуковая куропатка.

Этой ночью Чжу Янь совсем не отдохнула, а когда вернулась домой, была подвергнута тщательному допросу, поэтому она была немного раздражена и сердита.

— Я не буду есть! Я устала. Ты можешь идти… и проследи, чтобы никто меня не будил!

Выдворив няню Шэн из спальни, княжна сама сняла одежду и легла в постель. Краем глаза заметив в зеркале красные следы на своей шее, она поняла, почему няня Шэн так быстро обо всем догадалась. Мысль об этом заставила Чжу Янь покраснеть и зарыться в одеяло.

Ах, уже близится час Кролика^[10], а значит, и время утренней аудиенции в Пурпурном зале.

Император скончался, и шесть удельных князей соберутся сегодня вместе. Неизбежно произойдет что-то очень важное.

Он… наверное, сейчас он очень занят. Очень скоро из наследного принца он превратится в императора. С этого момента вся Облачная пустошь будет подвластна ему. Будь у него хоть три головы и шесть рук, ему все равно было бы сложно справиться со всеми делами, верно? Разве в подобных обстоятельствах он сможет к ней прийти? Смогут ли они увидеться завтра?

Ох… кто знает, может быть, они встретятся сегодня во сне?

Прежде чем уснуть, она продолжала думать о нем робко и с нетерпением.

В ночь, которую Чжу Янь провела на вершине Белой Пагоды, бездонный колодец на скрытом от чужих глаз заднем дворе Лиственного города волновался, подмигивая огромным глазом. В полном безветрии слегка колыхалась ледяная вода, баюкая маленького ребенка.

Глаза Сумо, обманом втянутого в ловушку, были плотно закрыты, тело тихо качалось на волнах, а разум пребывал в далеком мире сновидений. И хотя ребенок спал, его руки продолжали шевелиться, словно он изо всех сил стремился куда-то, ни на секунду не смея остановиться.

Но как бы сильно он ни старался, он не мог сдвинуться с места.

— Докуда он доплыл?

— В мире иллюзий он сейчас примерно приблизился к южной пристани столицы империи Целань.

— Так скоро… Даже в мире иллюзий прошло всего четыре с половиной дня, верно?

— Да, этот ребенок не щадит своих сил…

— Бедный.

Голоса раздавались откуда-то сверху. В них слышались горечь и сострадание.

Трое старейшин морской страны окружили глубокий колодец и, опустив головы, смотрели на ребенка в темной воде. Магическая печать ярко переливалась, окутывая колодец нитями огромного волшебного кокона. А внутри этого кокона был заточен несчастный ребенок. Он не мог открыть глаза, не мог проснуться.

— Следует ли выпустить его на берег? – сочувственно произнес старейшина Цзянь. – Он уже сильно измотан.

— Почти пора, – поднял руку старейшина Цюань, не отрывая взгляда от лица ребенка.

Когда он пошевелил пальцами, вода в колодце пошла рябью. Свет холодной луны отражался от поверхности, превращая черную гладь в прекрасную картину. Теперь в колодце отражалось не ночное небо, а высокие ворота столицы Целань в самом центре Зеркального озера. У ворот выстроились всадники в оранжевых одеждах, торговцы и простой народ галдели и сновали туда-сюда. Все выглядело очень реалистично.