Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 4, страница 48 – Цан Юэ

— А тебе действительно нравится Бай Фэнлинь?

— Конечно нет! – не думая выпалила она. – Мне нравится только наставник!

Ши Ин вздрогнул, кровь отхлынула от лица, оно стало белым, словно нефрит. Он выдохнул и поднял руку, то ли собираясь применить технику чтения мыслей, то ли желая оттолкнуть девушку. Разум его был в смятении, и духовных сил не хватило бы даже на самое простое заклинание.

– Да! Он мне нравится! Нравится с детства! А вы… вы убили моего любимого мужчину! Сволочь! Я ненавижу вас!

– Я не хочу, чтобы эта вещь оставалась у меня. Каждый раз, когда я смотрю на нее, то вспоминаю, что ты убил Юаня! Я … я не могу забыть тот день. Я больше не хочу ее видеть!

Слова, сказанные, казалось, так давно, внезапно всплыли в памяти. Они гулким эхом отдавались в голове, заглушая жаркое признание. Каждое слово острым лезвием пронзало сердце, доставляя невыносимую боль.

И что же из этого правда?

Эта девушка, выросшая на его глазах, казалась такой искренней и невинной, почему же ее поступки столько переменчивы, почему ее слова заставляют его сомневаться в своих действиях? Выходит, либо она лгала тогда, либо лжет сейчас? Неужели она просто не желает смириться? Даже обладая способностью читать мысли, он не мог угадать, какие из ее слов истинны, а какие ложны.

Забудь… забудь. Не думай об этом.

Нужно просто обрубить все нити, и тогда ему больше не придется так страдать. Тогда все, что бы она ни сказала, будь то правда или ложь, уже не сможет причинить ему боль. Сердце рвалось навстречу Чжу Янь, и Ши Ину пришлось напрячь все душевные силы, чтобы разжать обхватившие его руки.

Чжу Янь и не подозревала, какие страсти бушуют в душе наставника, но понимала, что значит его постепенно угасающий взгляд. Ее сердце словно объяло пламя. Не обращая внимания на его попытки отстраниться, она еще крепче обхватила его за шею.

— Нет… – прошептала она.

Ее мягкие, податливые губы прижались к его губам. Горячий поцелуй девушки из Западной пустоши был дурманящим, словно крепкое вино. Он заставлял забыться и полностью в нем утонуть.

У Ши Ина закружилась голова, он попятился, врезавшись в дверь храма позади себя. Тяжелая дверь распахнулась, и они вдвоем ввалились внутрь.

Даже когда они повалились на пол, княжна наотрез отказалась разжать объятия, будто боялась, что, отпустив руки, потеряет его навсегда. Падая, они задели занавеси, которые с треском порвались и плавно опустились со сводчатого потолка, окутывав их шелковым коконом.

За упавшим пологом открылись спокойные лики статуй богов-близнецов. Черные и золотые глаза смотрели из темноты на двух молодых людей, лежащих у их ног. Загадочные, непроницаемые, символизирующие радость и гнев.

Лучи полуденного солнца струились сквозь потолок, окутывая светом силуэт прекрасной молодой девушки. Чжу Янь, не обращая ни на что внимания, склонилась над Ши Ином и вновь поцеловала его. Губы были такими горячими и соблазнительными, а дыхание одуряюще сладким, оно опьяняло и кружило голову.

Это чувство… как будто сон.

Оказывается, любовная страсть искушает сильнее любого заклятья.

Его пальцы коснулись ее обнаженной кожи, и он не мог найти в себе сил, чтобы оттолкнуть девушку. В этот миг многие годы упорного совершенствования оказались совершенно бесполезны. Она обнимала его так крепко, словно маленький пустынный гепард, вцепившийся в добычу, и отказывалась отпускать, вдыхая его аромат.