Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 64 – Цан Юэ

— Я буду строго следовать вашим наставлениям, – Верховный жрец склонил голову и слегка повернул белоснежный зонт.

В то же мгновение ветер закрутился в вихрь и поднял его в воздух над вершиной Белой Пагоды Целань. Священная птица Чун Мин подхватила Ши Ина и, расправив крылья, взмыла в небо.

После того, как два человека один за другим покинули вершину Белой Пагоды Целань, третий человек открыл глаза.

Императорский звездочет, все это время делавший вид, что лежит в беспамятстве, пошатываясь, встал, со стоном дотронулся до раскалывающейся головы и зашипел от ненависти. Проклятая четырехглазая птица чуть не сожрала его! Любому ясно, что это демоническая тварь. Непонятно, почему жрецы горы Цзюи называют ее священной!

Но вдруг в голове всплыли слова, подслушанные им только что, и звездочет, забыв обо всем, спотыкаясь, поспешил обратно в комнату. Дрожа, он активировал Водное Зеркало и позвал князя Цин, уже давно спавшего за тысячи ли от Пагоды.

— Что? – Князь вмиг проснулся, услышав новости. – Ши Ин отказывается от звания Верховного жреца?

— Так и есть, я слышал это собственными ушами, – прерывающимся голосом звездочет передал тайну, которую только что узнал. – Он… его решение твердое. Он сказал, что не остановится ни перед чем, чтобы снять белые одежды жреца и вернуться к обычной жизни!

— Неужели? – Князь Цин застыл на мгновение, а затем свирепо сощурился и затрясся от ярости.

Звездочет задумчиво добавил:

— Но он сказал Ведающему Судьбами, что вовсе не намерен бороться за небесный престол.

— Он сказал, и ты тут же ему поверил? – князь Цин холодно хмыкнул и свирепо прошипел: – Он заплатит слишком высокую цену, чтобы сбросить жреческие одежды: разрушит свое духовное тело, уничтожит все, чего достиг. Если это не ради высшего титула в мире смертных, то для чего? Мальчишка умен, и у него серьезные планы. Стал бы он раскрывать их посторонним? Нелепо!

Звездочет испуганно склонил голову:

— Вы правы. Я был невежественен.

— Скверно! Отвратительно! – бормотал князь Цин, скрежеща зубами. – Он все-таки решил вернуться!

Спустя двадцать с лишним лет то, чего он больше всего боялся, в конечном счете и произошло: самый могущественный противник, многие годы притворявшийся затворником, намерен вернуться!

Как старший сын императрицы Бай Янь, Ши Ин и по происхождению, и по способностям, и по силе клана, стоящего за спиной, был в сотни раз влиятельнее Ши Юя, рожденного наложницей Цин. Если бы не смерть придворной певицы Цю Шуй, из-за которой Ши Ин навлек на себя гнев императора, то сейчас наследником престола непременно стал бы он. Но он потерял расположение отца и вскоре после рождения был отправлен на гору Цзюи. За двадцать с лишним лет Ши Ин ни разу не привлек внимание ни императора, ни шести удельных князей. После смерти императрицы Бай Янь он держался вдали от мирской суеты. Верховный жрец был безэмоционален и немногословен, так что все в шести княжествах постепенно вовсе забыли о его существовании. Все, включая самого князя Цин. А игнорировать Ши Ина было крайне легкомысленно с его стороны. Но кто бы мог подумать, что мальчик, изгнанный из дворца и лишенный всякого влияния, вырастет и однажды воспротивится тихой жизни в долине храма предков, что он захочет вернуться в императорские палаты, чтобы взять в свои руки всю власть. К тому же с таким рвением!