Книга Баллада о нефритовой кости. Книга 1, страница 49 – Цан Юэ

На этих словах Юй Фэй замолчала и вздохнула:

— Любовь между учителем и ученицей изначально была запретной. Увы.

Чжу Янь, сделавшая глоток воды, чуть не выплюнула его обратно. Эти девчонки были с ней примерно одного возраста, а вот воображение у них оказалось куда как богаче. Но постойте! Кажется вполне разумным и логичным объяснить события последних нескольких дней именно так, как это сделала сейчас Юй Фэй. Если взбешенный князь-отец станет обвинять во всем ее, стоит ли воспользоваться этим предлогом и подтолкнуть лодку по течению? Во всяком случае, отец побоится пойти против наставника. О, нет-нет-нет! Как можно думать о таком? Мало сегодняшней взбучки?

Княжна, постанывая, с трудом повернулась на белом песцовом ковре так, чтобы Юй Фэй могла обработать синяки и ссадины. Юй Фэй ненадолго вышла и принесла лекарственную мазь. Осторожно приподняв подол одежды княжны, она и не смогла удержаться от возгласа: на тонкой, словно сверток шелка, талии кожа была подобна белоснежному нефриту, а вот место пониже спины было сплошь красное и опухшее, с ясно различимыми полосами от ударов шириной в полпальца.

— У него такое жестокое сердце! – гневно воскликнула Юй Фэй. – Княжна, как хорошо, что вы не сбежали вместе с ним!

Что за вздор! С той силой, что есть у наставника, он мог бы легко выбить ее душу из тела, если бы захотел. Отделаться синяками – это вообще большая удача. Но у Чжу Янь не было ни сил, ни желания что-то объяснять. Лежа на животе, она задрала ноги пятками вверх и поторопила служанку:

— Скорее наложи мазь! Почему ты так много чирикаешь? Запрещаю тебе упоминать этого человека! Поняла?

— Конечно, конечно, – Юй Фэй побоялась огорчить княжну и тут же прикусила язык.

Когда служанка нанесла лекарство, пострадавшее место перестало гореть, и Чжу Янь почувствовала прохладу. Она не стала одеваться, боясь испачкать платье, поэтому осталась лежать и ждать, когда мазь полностью впитается. Скучая от безделья, она вдруг вспомнила, что князь-отец сейчас как раз на пути сюда, чтобы увезти ее и вновь посадить в золотую клетку. Эти мысли наводили на Чжу Янь страшную тоску. Не стерпев, она закричала, схватила стоящий перед ней золотой кубок и зашвырнула его в сторону выхода из шатра. Ей уже восемнадцать лет, она давно взрослая! Почему она не может сама выбрать, как ей жить? Почему никто не считается с ее мнением? Только потому, что она великая княжна клана Чи? А ее свобода, ее замужество, ее счастье – все псу под хвост? В чем же тогда разница между ней и рабами морского народа? Мечтайте! Она не собирается сдаваться!

Золотой кубок, вылетевший сквозь приоткрытый полог, вдруг завис в воздухе, будто застрял в невидимой сети, а затем с резким свистом отпружинил назад, едва не попав княжне в голову. Вода выплеснулась прямо в лицо Чжу Янь, лежащей на белом песцовом ковре с голой спиной. Она надолго застыла, глядя в одну точку, а когда пришла в себя, разразилась злой бранью. Должно быть, наставник, опасаясь, что Чжу Янь может использовать магию, чтобы отправить весточку и попросить у кого-то помощи, – к примеру, создать того же бумажного журавлика, – установил барьер, который не пропускал ни одного предмета, до которого она дотронулась. Пусть даже это всего лишь кубок, что она лишь секунду держала в руках.