Книга Семь снежных ночей, страница 82 – Цан Юэ

Возможно, и в самом деле пора попрощаться с прошлым.

Как хотелось бы Хо Чжаньбаю вернуть юность, опять стать упрямым и отчаянным юношей в богатых одеждах, каким он был много лет назад! Тогда он верил, что пронесёт свою пылающую безнадёжную любовь через всю жизнь, но дни складывались в месяцы, а месяцы в годы, и порыв угас. Как ни странно, эта утрата не вызывала в нём печали или стыда за поражение.

Оказывается, даже самое глубокое чувство может не выдержать испытания временем.

Лю Фэйфэй была умна. Понимая, что не сможет получить любви Хо Чжаньбая, она отпустила всё, что испытывала к нему, и ушла навстречу новому счастью. Но что насчёт самого Хо Чжаньбая? Той снежной ночью рядом с Сюэ Цзые у него в душе будто оборвалась туго натянутая струна. А ведь он думал, что будет лелеять чувства к Цю Шуй вечно.

Он много дней гнал лошадь на юг, но сердце оставил на севере.

— На самом деле, я уже давно проиграл. – Хо Чжаньбай очнулся от раздумий. Он глубоко вздохнул, посмотрел в сторону Долины и, недолго думая, продолжил: – Я очень скучаю по ней.

Ляо Цинжань тем временем была занята своими мыслями, но от этих слов вздрогнула и обернулась к Хо Чжаньбаю.

История седьмого молодого мастера Хо была известна всем в цзянху. Его неистовый нрав, безграничные терпение и упорство в достижении цели… Подробности сердечных дел Хо Чжаньбая люди цзянху разобрали по косточкам, вздыхая и покачивая головами.

И всё же в эту снежную ночь, когда многолетнее желание вот-вот должно было исполниться, седьмой молодой мастер вдруг решил передумать?

Снежный Ястреб спикировал, со свистом рассекая воздух, легко опустился на плечо хозяина и посмотрел на мужчину чёрными глазами-фасолинами. Хо Чжаньбай тем временем угольной палочкой написал на полоске ткани несколько слов, обвязал послание вокруг его лапки, погладил по крылу, указал на север и велел:

— Лети.

Казалось, ястреб понял, что хозяин имел в виду. С мягким клёкотом он взмыл с плеча Хо Чжаньбая и исчез в бескрайней метели.

Ледяной ветер сразу же начал трепать небольшую полоску ткани, но несколько строк, написанных на ней, остались полны тепла:

Молодое, с зелёной пеной

Непроцеженное вино.

Красноглиняная печурка

Пышет ровным своим теплом.

Дело к ночи, и снегопадом

Разразиться вот-вот должно.

Может, ты согласишься выпить

Хоть по чашке со мной вдвоём?

Я скоро вернусь на север. Жди меня с тёплым вином.

Бай

Сюэ Цзые, я скоро вернусь в Долину. Пожалуйста, давай встретимся под сливовым деревом за чаркой тёплого вина.

В этот раз я у тебя выиграю.

* * *

Два всадника гнали лошадей без передышки и на следующую ночь наконец добрались до ворот Цинбо. В Линьане только что выпал снег. Белым покрывалом лежал он и на мосту Дуаньцяо, но эти двое ни на миг не остановились полюбоваться. Словно влекомые ветром, промчались они в восточные пригороды, к подножию горы Цзюяо, и спешились только там.

— Госпожа Сюй живёт здесь? – Ляо Цинжань спрыгнула с коня, придерживая сумку с лекарствами, взглянула на домик среди заснеженных ив и тотчас потрясённо воскликнула: – О Небеса!

Хо Чжаньбай дёрнулся на оклик и увидел, что дверь дома завешана белым погребальным полотном. Изнутри доносился тихий плач. Мужчина изменился в лице.

— Цю Шуй! – воскликнул он и ворвался в дом. – Цю Шуй!