Книга Семь снежных ночей, страница 51 – Цан Юэ

Юноша расстроенно нахмурился, не в состоянии подобрать достаточно убедительные слова.

— Сперва отдохни, – только и сказал он.

Завтра что-нибудь придумает. А если ничего не выйдет, поищет способ снять печать крови, уже вернувшись во дворец Великого Света. В конце концов, сегодня получилось забрать жемчужину. Осталось связаться с членами клана за пределами Долины. Потом – как можно быстрее вернуться на Куньлунь. Мяо Хо и Мяо Шуй, должно быть, уже волнуются.

Увидев, что юноша отвернулся, Сюэ Цзые встревоженно позвала:

— Минцзе?

— Да?.. – Тун не сразу понял, что обращаются к нему: имя действительно ощущалось чужим. – Что такое?

— Ты ведь не уйдёшь тайком? – Сюэ Цзые казалось, что её потерянный и чудом обретённый вновь младший брат может исчезнуть, стоит лишь моргнуть. Она с ума сходила от беспокойства.

Мельком женщина пожалела, что отдала ему жемчужину.

Тун помотал головой, но в глубине души был удивлён острым чутьём этой женщины.

Глядя на Туна, Сюэ Цзые вдруг тихо произнесла:

— Минцзе, прости меня.

— Простить? – изумился юноша. – За что?

— Той ночью двенадцать лет назад я не вернулась за тобой… – Долгие годы это камнем лежало у неё на сердце. Сюэ Цзые глубоко вздохнула и выпалила: – Прости! Мы с Сюэ Хуаем сбежали вдвоём, забыв, что ты заперт! Я так испугалась, что боялась даже подумать о возвращении… Я… Прости.

Женщина закрыла лицо руками и продолжила дрожащим голосом:

— Когда в шесть лет ты убил ради меня и был заперт в том тёмном доме… я назвала тебя младшим братом и обещала, что буду заботиться всю жизнь… но… мы бросили тебя! Я так виновата… Прости!

Тун замер: череда призрачных образов заклубилась в его голове.

Вот два человека убегают прочь, держась за руки… Вот деревню охватывает пламя… Вот отовсюду раздаются вопли ужаса, но он не может никого найти… Наконец, отчаянно крича, бежит за теми двумя, однако они не оборачиваются… Даже сейчас он остро ощутил тот всепоглощающий страх, что его бросят.

На миг Тун почувствовал, что снова тонет в иллюзиях, но подавил их усилием воли.

— Ничего, – через силу улыбнулся юноша. – Я ведь жив, правда? Не кори себя.

Сюэ Цзые долго молчала, уткнувшись лицом в ладони. Потом она выпрямилась и прошептала:

— Спокойной ночи.

«Минцзе, ты никогда больше не окажешься один в темноте. Я не позволю».

Когда они с Сюэ Цзые наконец расстались, ветер показался Туну таким горячим, что даже дыхание перехватило.

Юноша сжимал рукоять Лисюэ, всем телом ощущая тянущее беспокойство. В сердце поселилась непонятная тревога…

В чём дело? Что происходит? Неужели на него так повлияли слова этой женщины?

Ложь… Всё это просто подделка!

Ни одна из множества фальшивок не тронет его душу. Тот, кто сам всю жизнь управляет другими с помощью видений, разве примет за истину навязанные ему миражи? К тому же Тун уже ни во что не верит. Да и не имеет на самом деле значения, правда эти видения или ложь: он человек без прошлого.

Юноша слабо улыбнулся, и его глаза стали пронзительно-синими. Убийце и не нужно прошлое: всё, что требовалось, было в его руках – жемчужина из драконьей крови. Всё, чего он хотел, – обрести свободу и власть!

Тун дошёл до озера, с облегчением чувствуя, как холодный порывистый ветер бросает снег ему в лицо. Это понемногу остужало разгорячённую голову. Юноша сжал в руке кроваво-красную жемчужину, холодно улыбнулся и со щелчком отвинтил навершие меча. Изнутри рукояти показалась тонкая змея, разинула пасть и проглотила драгоценность.