Книга Кекс-бомба для комдива, страница 22 – Ольга Коротаева

Открываю глаза и смотрю перед собой. Да кто меня за язык тянул? И тут понимаю, откуда взялись ссадины на коленках. — Я поранилась? — уточняю, оглянувшись на мужчину. — Поверь, — ухмыляется он, — я пострадал сильнее. Напрягаюсь всем телом. Если сейчас про вес скажет, брошусь на Тимура и доделаю то, что начала ночью. Придавлю окончательно! — Надо запретить женский маникюр на государственном уровне, — иронично продолжает мужчина. — Или обязать надевать перчатки. Мы же не носим оружие без кобуры? — Что? — растерянно хлопаю ресницами. — Ты мне рубашку разодрала и спину исполосовала, — напоминает он. Я в смятении бормочу: — А колени я ободрала при падении и тебя исцарапала там же? Ох, а я уже подумала… — Что именно ты подумала? — тут же спрашивает Тимур. — Я в твоей постели, — зло смотрю на Судёного. — О чём ещё можно подумать? Что мы переспали, конечно! — Не было, — качает он головой. — В смысле? — удивляюсь я. — Почему же я голая? — Тебе стало плохо, — припечатывает Студёный. — Между прочим, прямо на меня! Затаиваю дыхание, ужасаясь новой картине. И всё за одну ночь?! А мужчина продолжает: — Своего адреса ты не сообщила, и пришлось везти тебя к себе. В дороге ты заснула и проснулась только сейчас. У меня холодеет спина. — То есть ты принёс меня к себе, помыл и уложил спать?! Смотрю на него со смесью ужаса и восхищения. Тимур, оказывается, сильнее, чем я думала. «Надеюсь, он меня не катил?» — мелькает шальная мысль. Отметая восторги по поводу его крепкого тела, гневно прищуриваюсь. — И ты не воспользовался ситуацией?! Если честно, мне вдруг становится до ужаса обидно. Неужели я его совсем-совсем не привлекаю? Даже на одну случайную ночь не тяну? Хочется закрыться покрывалом с головой и расплакаться. — Прости, — вдруг улыбается Студёный. — Я очень хотел воспользоваться, но так устал тебя нести, мыть и укладывать в постель, что попросту вырубился. — Почему тогда сказал, что жалеешь о моей амнезии? — Мне хотелось, чтобы ты запомнила, каким заботливым я могу быть. От сердца отлегает, и уголки губ упрямо ползут вверх, хотя изо всех сил стараюсь сохранять вид оскорблённой невинности. А этот соблазнитель, сверкнув глазами, вкрадчиво добавляет: — Кстати, сейчас я полон сил и готов исправить свою оплошность.

Замираю, забывая, что людям свойственно дышать. Согласиться или нет? Что, если Тимур снова издевается надо мной? Нет! Он бы не стал возиться со мной ночью. Так наградить героя, который тащил на себе сто килограмм моего несомненного таланта, или же отказать? Будто внезапно оказываюсь с кусачками в руках перед тикающей бомбой. Что же выбрать? Красный провод или синий? Прислушаться к голосу разума или поддаться взрыву чувств? Тимур рядом со мной, такой сильный, такой красивый… Такой желанный! Один взгляд на его совершенное тело, и внизу живота начинает заворачиваться пламя, а по венам растекается настоящая лава. «Как давно у меня не было хорошего секса?» — кусая нижнюю губу, тяну про себя. И решительно разжимаю пальцы, позволяя простыни соскользнуть. Внимательно слежу за выражением лица Студёного. Ночью он уже видел моё тело, наверняка рассмотрел и целлюлит, и пухлые ляжки, и объёмную попу, но его глаза всё равно горят. И это заводит ещё сильнее. В целом мне нравится моё тело. Может, кто-то назовёт это смирением, ведь я всегда была пухленькой и все попытки стать хоть немного стройнее приводили лишь к увеличению веса. Но я действительно научилась себя любить. Да, у меня выраженный целлюлит и колени пухлые, зато локти острые, плечи гладкие и грудь пышная! Боль в спине снимает специальный корсет, а натирания между бёдер нет благодаря красивым ажурным бандалеткам. Премию Нобеля бы тому, кто их придумал! — Мика, — голос Тимура понижается на октаву, и проявляется хрипотца, от которой по телу бегут мурашки, — ты дразнишь меня или?.. — Догадайся, — с жаром обрываю я и, подавшись к нему, легко прикасаюсь к губам лёгким поцелуем. У меня в голове всё это было таким соблазнительно изящным, но рука скользит, и я неловко падаю, утыкаясь мужчине лицом в живот. Слышу подрагивающий голос Студёного — А с какой попытки? Он ещё и смеётся?! Приподнимаюсь и смотрю исподлобья. — Дам больше одной, если у тебя, как у кошки, девять жизней. — Какая ты суровая, — восторгается Тимур, глядя на меня с дикой смесью веселья и желания. От его взгляда щекотно внутри, будто я глотнула хорошего шампанского, и туманится разум. — Дикая кошечка! Губы подрагивают, и я понимаю, что улыбаюсь. Не сдерживаю лукавого — Мяу! Раньше в постели с мужчиной мне приходилось играть, как на сцене, изображая уверенную в себе диву, которой нет дела до общепринятых стандартов красоты. Она считает себя совершенством и транслирует это окружающим. Осознаю, что с Тимуром я тоже начала вживаться в привычную роль, но его шутки выбивали меня из амплуа, что злило. Сейчас же я мысленно рву сценарий и позволяю себе стать той, кем представить себя не могла. Кошечка? Я?!Да! Раз такой меня видит этот потрясающий мужчина. Тимур помогает мне подняться и тянется к губам, а я уже готова перерезать все провода разом и даже наплевать, что мысленно произнесла запретное слово, притягивающее неприятности. Жаль, что неприятности обо мне не забыли. Стоит нам с Тимуром слиться в первом страстном поцелуе, как раздаётся такая громкая трель, что от неожиданности я едва не прикусываю язык. Да ещё и не свой. Студёный стонет, и, увы, вовсе не от страсти. — Прости, — отпрянув, заливаюсь краской. Вот и катастрофа!