Книга Кекс-бомба для комдива, страница 20 – Ольга Коротаева

«Я и Тимур?!» — начинаю паниковать. Под насмешливым взглядом мужчины приподнимаю простынь и при виде обнажённой груди понимаю — да. Строить невинность не собираюсь. Знаю, каким ехидным может быть Студёный. Откидываюсь на подушки и смотрю в потолок. — Ничего не помню… — Совсем ничего? — В голосе Тимура слышу огорчение. — Очень-очень жаль! Я был на высоте. — Верю, — фыркаю и, покосившись на него, спрашиваю: — Почему не уходишь? — Это моя квартира, — прищурившись, сообщает Студёный. — Я догадалась, — не остаюсь в долгу и киваю на дверь. — Выйди, пожалуйста, девушке нужно привести себя в порядок. — После того, что между нами было, ты ещё находишь повод стесняться?!Его искреннее удивление заставляет меня краснеть. Что же я натворила? А всё из-за Марата… — Как ты вообще оказался в клубе? — спрашиваю с лёгким раздражением. — Зачем снова приехал туда? — Ты позвала, — спокойно отвечает Тимур. — Я?! — Не веришь? Приподнявшись, он тянется к тумбочке, на которой лежит сотовый, а я вижу алые царапины на широкой спине мужчины и, подавившись воздухом, кашляю. Это я его так?! Как же мне, должно быть, хорошо-то было! И почему ничего не помню?«Нет, нет, — откашлявшись, отвожу взгляд. — Не хочу ничего знать!»— Ты почему такая красная? — участливо спрашивает Тимур и начинает улыбаться. — А-а! Кажется, догадываюсь… Увидела мою спину? Хочу немедленно провалиться сквозь землю, а мужчина ехидно продолжает — Никогда бы не подумал, что ты такая игривая кошечка! — Пожалуйста, выйди и дай мне одеться, — шиплю на него, — а то ещё увидишь, какой пантерой я могу быть! — Если выйду, ты сразу сбежишь, — он становится серьёзным, — а я этого не хочу. В груди ёкает. Неужели Тимур рассчитывает на утренний кекс? Обойдётся! Ему и так слишком много сладкого перепало… Мужчина протягивает мне телефон. — Сначала объясни, что ты имела в виду? С облегчением перевожу дыхание. Так он поэтому не уходит? Ладно, чего бы я ему подшофе ни написала, найду объяснение. Но, прочитав свои сообщения, давлюсь заготовленными извинениями. Спиртное — зло злостное! Никогда больше ни одного шота в руки не возьму! Стремительно отворачиваюсь и, зажмурившись, прикусываю нижнюю губу. И что на меня нашло?! — Я жду объяснений, — напоминает о себе Студёный. Медленно выдыхаю и, собираясь с силами, готовлюсь к не очень приятной роли. Хотел смутить? Не на ту напал. Я же дива! И продолжу петь, даже если у меня прямо на сцене юбка слетит. И пусть все любуются моими толстыми ляжками, я лишь приложу больше стараний, чтобы зритель запомнил мой голос, а не цвет трусиков. Поворачиваюсь и смотрю в глаза Тимуру. — Это проклятия. У мужчины глаза лезут на лоб. — Какие ещё проклятия?!Прижимая простынь к груди, сажусь на постели и беру из его рук телефон. Показываю на сообщения. — Это индийская магия. Это перуанская. Тут кое-что из вуду… И в финале редкие заклятия нанайцев. Вольный перевод, конечно! Студёный гулко сглатывает и изумлённо смотрит на меня. — Зачем тебе это? Возвращаю ему телефон и пожимаю плечами. — Не помню. — Мика! — хмурится он. — Говори, почему ты пыталась меня проклясть? Только не говори, что причиной детское прозвище. Смотрю на него, размышляя, как поступить.

Рассказать, что всё это приворотные заклинания разных народов, или не стоит? Учитывая, что в итоге мы оказались в одной постели, наверное, стоит промолчать. Вдруг магия действительно существует? Что, если я заколдовала генерал-майора? Это могут счесть за ментальное нападение! — Прости, — шепчу, виновато поглядывая на мужчину. — Я только недавно вспомнила, почему так сильно боюсь собак. Тот случай, из детства. Я села на твоего пёсика… Он сильно пострадал? Мне так жаль! — Тебе жаль пёсика, а меня нет? — ухмыляется Студёный и помахивает телефоном. — Решила со свету сжить? — Извини, — снова вздыхаю я. — Это всё из-за Марата. Тимур тут же напрягается всем телом, и я затаиваю дыхание при виде невероятного пресса с чёткими кубиками. — Вы были вместе в клубе? — А ты не видел? — удивляюсь я и потираю виски. Простыня сползает, и Тимур замирает, жадно глядя на меня, а я хватаю ткань и натягиваю выше. Быстро продолжаю — Мы с ним сидели, когда пришли девочки из моего театра. Затем поспорили… После ничего не помню! Ты сказал, что я тебя позвала. Как? — После четвёртого странного сообщения я не выдержал и позвонил тебе, — снова улыбается он, но смотрит не в глаза, а продолжает пялиться на грудь. — И ты заявила, что я должен немедленно приехать, если хочу жить. Как тут было отказаться? — Действительно, — ворчу я, ощущая, как от его раздевающего взгляда по телу начинает струиться огонь. — А дальше?