Книга Ледяное сердце эриды, страница 122 – Цитианка

— Вот и всё, — негромко говорит Теоден, когда я догоняю его на ступенях лестницы. — Теперь ты официально в моём распоряжении. Если будет время, научу тебя ещё одному важному ремеслу. Например, как не закатывать глаза, когда король Георг в сотый раз заводит свою речь о благоразумии, мире во всём мире и прочих высоких материях.

— Королева Майриса будет требовать от нас Равнины Кайор, — слышу голос Каина сквозь ткань, пока затягиваю рукава. Тойриса тяжёлая, бархат ложится холодом к плечам, подол шелестит по полу. — Эти земли — главное, ради чего она здесь. Если уступим, она объявит союз. Если нет — будет война.

Я ловлю себя на мысли, что за последний час услышала от него больше, чем лучшие наблюдатели Луциора могли собрать за месяцы дозоров в людских государствах. Все то, что нам приходилось вытягивать из крошечных слухов, случайных разговоров — здесь он выдал за один вечер. Карта мира меняется прямо перед глазами: теперь я знаю, кто торгуется, кто играет на два фронта, кто ищет любой повод для войны.

Каин берёт в руки длинный, широкий кушак тойрисы, аккуратно расправляет его, отмеряет нужную длину, проводит ладонью по тяжелой ткани, чтобы не осталось складок.

— Повторим, — произносит спокойно. Пояс ложится мне на талию, он оборачивает его туго, медленно, виток за витком.

— Кто поддерживает Терион? — Каин не смотрит мне в глаза, сосредоточен на ткани, будто проверяет мои знания так же внимательно, как следит за тем, чтобы виток не сбился.

— Ксария, — отвечаю быстро. — Но не напрямую. Королева Ильварина будет держать нейтралитет до тех пор, пока не станет ясно, в чью сторону качнется вес. Как только почувствует преимущество, примкнет к победителю. Все ради выгоды, не больше.

— Антарис?

— Антарис — сторонники мира, будут делать все возможное, чтобы избежать войны. Они не поддержат Майрису в открытом конфликте, но и за тебя не встанут, если первый дашь повод бою. Король Георг, будет гасить любое напряжение.

Каин кивает, одобряет взглядом.

— Элмор?

— Король Арвид и его сестра, принцесса Наэль официально на твоей стороне, она предложит свою поддержку первой. Для неё важно закрепить твой статус и защитить союз.

Каин затягивает последний виток, пальцы задерживаются у меня на талии чуть дольше, чем нужно, потом осторожно завязывает пояс так, чтобы он не мешал при движении.

— Хорошо, Все верно, но есть ещё кое-что, о чем ты должна знать. — Он смотрит прямо в зеркало, взгляд становится тяжелее, будто сейчас мы уже не в безопасной комнате, а в самом центре конклава.

— Селина. Сегодня ты услышишь много слухов, откровений, обвинений — больше, чем правды. Но есть то, что я держу только при себе и Совете. — Он делает паузу, будто ищет подходящие слова. — Сейчас формально Веларроном правит мой отец, король Роден. На самом деле… он не выходит из покоев уже много месяцев. Не отдает приказов, не подписывает указы.

Я застываю, потому, что знаю, почему его отец не выходит к людям, почему замолк и не смотрит больше ни на кого. Хорошо помню этот взгляд, когда тянулась к нему за последней эмоцией, за тем, что связывало его с этим миром.

— Он не узнает никого, — продолжает Каин. — Не говорит ни слова. Живет так… словно тело осталось, а все остальное ушло куда-то далеко. Он просто исчез внутри себя. Лекари не могут найти причину, кто-то говорит о «потере души». Совет подозревает, что я захотел занять трон раньше времени, что это я сделал его таким. Вот почему мне нужна была твоя слеза. Если бы я смог вернуть отца хоть на миг, хоть на день это было бы моим единственным оправданием. Я не могу доказать обратное, если только не найдется чудо. Твоя слеза была бы этим чудом. Все, что у меня осталось — этот шанс. Ты понимаешь?