Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 208 – Цитианка

Каин ведет меня к столу, помогает мне сесть, а потом садится сам, все еще держа мою ладонь под столом. Он выпрямляет спину, лицо становится строгим и королевским, но в глазах, когда он бросает на меня короткий взгляд, все еще теплится та самая нежность.

— Начнем, — Валден убирает бумаги в сторону и опускается на свой стул. — Вопрос о власти закрывается сегодня и окончательно. Для начала следует обсудить, чтобы ни у кого не осталось вопросов о произошедшем с Каином Эрданом и Теоденом Остраном. Слишком много слухов ходит по дворцу и по городу. Людям нужно объяснение.

— Теоден Остран не действовал против короны, — отвечает Каин, глядя на брата. — Он принял регентство в трудное время, когда считал меня погибшим, и держал государство в своих руках, как мог. Казнь, которая едва не состоялась, была ошибкой, и я не оставлю это без внимания.

— Совет хочет ясности, — подтянутый мужчина с медными волосами, часть которых убрана в очень тонкую косичку, переводит взгляд на Каина. Его светлые глаза смотрят цепко и холодно. — Что послужило причиной того, что Теоден Остран был объявлен изменником? Почему решение о казни было вынесено, а теперь признается недействительным?

Каин смотрит на него спокойно.

— Потому что оно было вынесено мной в состоянии, которое уже само по себе делает ту казнь политически и нравственно неприемлемой.

— О каком состоянии вы говорите, Ваше Величество? Совет должен понимать, что именно делает приговор недействительным, — вмешивается в разговор женщина с ровной светлой стрижкой до плеч. Она слегка подается вперед, опираясь локтями о стол, и смотрит на Каина внимательно, прищурив глаза.

— О состоянии, в котором человек перестает быть полностью хозяином собственных решений, Лисария. Мной управляли извне.

По залу проходит резкий шорох. Лисария замирает, приподняв брови, явно переваривая услышанное. Валден хмурится, переглядываясь с Нейвардом. Теоден у окна коротко выдыхает, а Ривен в углу выпрямляется, скрестив руки на груди.

— Вы хотите сказать, что на вас было оказано воздействие?

— Да.

— Эридой? — спрашивает колючий голос из другого конца зала.

— Да. Эридой.

И именно в этот момент большинство взглядов, будто ведомых одной и той же мыслью, резко поворачиваются ко мне.

Каин замечает это мгновенно.

— И прежде чем кто-то в этом зале сделает поспешный вывод, — произносит он уже жестче, — Селина Эйвен не имеет к этому никакого отношения.

Валден резко поворачивается ко мне и замирает, прищуриваясь. Он смотрит на меня, перебирая в памяти то самое лицо, которое стояло здесь больше года назад и только теперь узнает в нем меня.

— Селина Эйвен? — переспрашивает он с явным удивлением. — Не та ли это Селина Эйвен, которая по приказу своего Верховного обезмолвила нашего прежнего короля Родена? Та, которую вы сами, Ваше Величество, заперли в темнице, где она должна была умереть от ледяного голода за убийство вашего отца?

— Да, это она, — невозмутимо отвечает Каин. — А еще это та эрида, которая встала против своего народа, когда Терион шел на Веларрон. Она предала своего Верховного, пошла против собственных сородичей, рисковала жизнью и помогала нам в войне, в которой у нее было куда больше причин ненавидеть этот город, чем защищать его.

По залу прокатывается резкий шум. Несколько советников переглядываются, и я начинаю отчетливо слышать их приглушенные, полные возмущения переговоры.