Книга Ледяное сердце эриды. За гранью, страница 108 – Цитианка

— Именно поэтому я забираю тебя отсюда.

— Я не успела ничего понять.

— Поймешь позже.

Эти слова звучат коротко и окончательно, и я снова смотрю на него, пытаясь найти в лице хоть тень прежней мягкости. Но Каин уже смотрит на дверь, за которой ждут Мирель, Кард, Луциор и все ответы, которые он сейчас явно не собирается мне давать.

Каин ведет меня к двери, удерживая за талию так крепко, что я скорее двигаюсь туда, куда он меня направляет, чем иду сама. Он открывает дверь и выводит меня в соседнюю комнату, не давая отстраниться.

Мирель стоит у стола, сложив руки на груди, с холодным лицом, на котором раздражение уже снова спрятано под привычной собранностью. Рядом с ней Кард вытирает кровь с разбитой губы, но, увидев меня, опускает руку. У стен стоят напряженные Тарен и Лир.

— Ей нужна одежда, — требует Каин, и я замечаю, как его взгляд скользит по моей тонкой белой сорочке, которая прилипла к коже после долгого пребывания в воде. Легкая ткань изрядно порвана у подола, местами потемнела, и сейчас она больше похожа на мокрую тряпку, чем на одежду.

Тарен и Лир у стен едва заметно шевелятся, не зная, кому именно подчиняться в эту секунду — человеку, который говорит с такой жесткой уверенностью, или Мирель. Но она на удивление одобрительно кивает.

— Принесите, — произносит она коротко, глядя на стражей.

— Подождите, — останавливаю их, с трудом выпрямляясь в руках Каина.

Голос звучит слабее, чем хочется, но достаточно отчетливо, чтобы Тарен и Лир замерли у двери.

— Мой дом, — произношу я, переводя взгляд на Мирель. — Там осталась моя одежда. Если его не тронули после всего, что произошло, мне не нужно ничего из вашего. Я заберу свое.

— Прошел год, Селина, — произносит Мирель. — Твой дом никто не занимал, стоит пустой. Но вещи могли унести, за это я не ручаюсь. Хотя если хочешь, можешь отправиться туда. Вместе с Каином, — добавляет она, и в голосе слышится легкое облегчение, будто она уже рада от него избавиться. — Я прикажу подготовить дом и принести воду, если тебе вдруг понадобится ванна.

Она переводит взгляд на Каина и приподнимает бровь.

— Что-то еще, король?

— Подготовь дом, — произносит он сразу же. — Чтобы там было тепло, и никто не смел подходить без моего разрешения. Я сам прослежу, чтобы Селина восстановилась.

Кард у стены едва заметно напрягается, и я вижу, как у него дергается скула. Он явно хочет что-то сказать, но Мирель бросает на него короткий взгляд, и он сжимает губы, проглатывая слова вместе с собственной злостью. Это, пожалуй, удивляет меня не меньше остального.

— Идем, — говорит Каин.

Я не успеваю сделать шаг, как он уже снимает с себя тяжелый плащ и набрасывает мне на плечи, поправляя складки у шеи так, чтобы ни один кусочек холода не пробрался внутрь. Его пальцы скользят по моей спине, прижимая плащ плотнее, и в этом самом движении вдруг всплывает что-то далекое, еще когда мы были живы до войны, как он точно так же кутал меня в свой плащ, прежде чем отпустить. И внутри все сжимается от того, насколько тогда его руки были мягкими, а теперь они держат меня с той же силой, но уже без теплоты, которую я помню.

Я только открываю рот, собираясь сказать, что сама дойду, как он, не спрашивая, подхватывает меня на руки.

— Каин…

— Не начинай, Селина.