Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 66 – Цитианка

— Почему Вы не выбрали меня на обряде избрания? — спрашиваю тихо. — Вы знали, что Адарис уже решил взять меня, или была другая причина?

Он замирает. Улыбка медленно гаснет, и в его взгляде появляется что-то тяжелое, почти виноватое.

— Я знал. Знал еще до того, как вы все вошли в зал. Адарис… он сказал мне заранее. Сказал, что хочет тебя и что это не обсуждается.

Он поднимает глаза на меня, и в них мелькает что-то похожее на сожаление.

— Но если бы он не сказал… если бы я выбирал сам… — он делает паузу, словно слова даются ему с трудом. — Я бы все равно не выбрал тебя.

Я сглатываю, опускаю взгляд на лепесток в руке. Не то, чтобы я мечтала стать хладницей наследника — нет, эта мысль никогда не грела меня. Но слышать подобное от него, от того, кто скоро станет королем, все равно неприятно.

— Могу ли я спросить… почему?

Дариан молчит секунду, потом вздыхает, как будто этот вопрос он задавал себе сам.

— Потому что ты не создана быть просто тенью, Элария, — отвечает он. — Ты чувствуешь слишком сильно, задаешь вопросы и сомневаешься. Ты бы заставляла меня видеть свои ошибки, напоминала бы, что король не всегда прав, заставляла бы меня сомневаться, а это опасно для короны и для порядка. А Далия… она идеальна для меня — спокойная, преданная и не мешает.

Он делает паузу, смотрит на меня пристально.

— Адарис… он другой. Он хочет, чтобы ты была рядом именно такой — живой, упрямой, с вопросами. Он нуждается в этом. В ком-то, кто выдержит его огонь и не сгорит. А я… я бы сломал тебя. Или ты сломала бы меня. И ни один вариант не хорош для короны.

Неприятно слышать подобное, но справедливо — я не идеальная тень, никогда не была, и его честность режет, но не злит, только оставляет горечь.

— Спасибо за честность, Ваше Высочество, — шепчу я наконец, поднимая глаза.

В этот момент в сад входит Далия. Она в своем хартане, идеальном, как всегда, волосы в тугом хвосте без единой выбившейся пряди, осанка прямая, движения плавные. В руке у нее кружка, от которой поднимается легкий пар с травяным ароматом. Она останавливается у калитки, увидев нас, и на миг в ее глазах мелькает что-то острое похожее на укол ревности, но она тут же прячет его за привычной маской спокойствия, губы сжимаются чуть сильнее, взгляд скользит по мне, потом по Дариану, оценивающе, почти собственнически.

— Ваш отвар готов, Ваше Высочество, — произносит она, подходя ближе и протягивая ему кружку. Голос ее спокойный, как всегда, но в нем сквозит легкая нотка удовлетворения, будто она напоминает о своем месте. — Ромашка с мелиссой, как Вы просили, чтобы сон был спокойным после всего этого дня. Я добавила чуть больше мелиссы. Вы выглядите уставшим.

Дариан берет кружку, пальцы касаются ее руки на миг дольше, чем нужно, и я вижу, как Далия чуть выпрямляется.

— Благодарю, Далия, — говорит он, отпивая глоток, взгляд его смягчается.

Она кивает, стоит рядом с ним, как идеальная тень, глядя на меня с легким превосходством.

Я чувствую себя лишней в этот момент, как будто вторглась в их мир, в их покой, который он создал для другой, а теперь делит с ней. Поворачиваюсь, чтобы уйти, но Дариан останавливает меня взглядом.

— Элария, — начинает он. — Прости, что тебе досталась такая роль рядом с ним. Я не выбирал за тебя, но если бы мог… я бы пожелал тебе другого.