Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 159 – Цитианка

— Ты пугаешь меня, Эзар, — говорю я, сжимая его ладонь чуть крепче. — Что ты задумал? Что ты собираешься делать?

Он улыбается едва заметно, будто он уже все решил для себя.

— Я говорил тебе, что скоро все изменится, — отвечает он почти шепотом. Взгляд скользит по залу, задерживается на масках, на улыбающихся людях и эридах вокруг. — Сегодня самый подходящий момент для перемен, не находишь? Посмотри на них. Они улыбаются нам лишь раз в году. Людям все равно, кого любить и кого предавать. Но больше никто не будет решать за нас, Элария. Ни жрецы, ни Совет, ни эти самодовольные лица в золотых масках.

— Эзар, хватит, — говорю я чуть громче, чем нужно. — Объясни. Ты не имеешь права втягивать меня в свои тайны. Говори прямо, что ты задумал?

Он склоняет голову ближе, рука его на моей талии сжимается крепче.

— Как только этот танец закончится, — отвечает он, уводя взгляд в сторону, — ты должна незаметно уйти в боковой проход за статуей двух львов, что у восточной стены. Не оборачивайся и не останавливайся ни на чье замечание. Там будут ждать мои эриды, они отведут тебя в безопасное место, где никто не найдет, пока все не закончится. Верь мне, сестра, скоро здесь станет очень жарко.

В груди нарастает паника. Кажется, я тону в его словах, а ноги сами продолжают двигаться по кругу, не слушая разум.

— Что ты хочешь устроить, Эзар? Переворот? Восстание?

Его губы трогает тень улыбки. Глаза темнеют, и в них появляется тот самый блеск, который я всегда знала, как знак беды.

— Я собираюсь вернуть нам свободу, Элария. Больше никто не будет указывать нам, кому принадлежать, кого спасать, ради кого жертвовать собой. Сегодня — ночь перемен, и ты должна быть в безопасности, когда все начнется.

Мой брат сошёл с ума. Проклятие, он говорит об этом всерьёз. Если раньше ещё можно было подумать, что это просто слова, упрямые мечты, злые фантазии, которые он носит в себе, то сейчас в его голосе нет сомнений. Он говорит так, будто всё уже готово. Будто решения приняты, люди расставлены, ходы просчитаны. Будто этот зал, музыка, огни и маски — всего лишь прикрытие. Чтобы что? Чтобы пролилась кровь? Чтобы разрушить порядок, который держался веками?

Я ищу взглядом Адариса среди лиц и масок, среди пар, что кружат почти вплотную, но не вижу его нигде. Сердце стучит сильнее, словно предупреждает. Тревога сжимает внутри, и руки на миг становятся холоднее.

— А Адарис? Что с ним? Он знает, что ты задумал?

Эзар коротко усмехается. В глазах появляется жесткость.

— Принцы всегда исчезают в самый важный момент, — отвечает он и делает резкий шаг, разворачивая меня так, чтобы я не смогла выскользнуть. — Не волнуйся. С ним все будет так, как должно быть. Он сам выберет сторону, когда все начнется. А ты о нем думать не должна. Не сейчас.

В груди поднимается паника. Хочется вырваться, окликнуть кого-то, найти Адариса хотя бы взглядом, но вокруг только незнакомые лица, только музыка и перья, только клювы масок, блеск люстр и разговоры, которые звучит слишком спокойно. Я будто в ловушке. Шаг за шагом Эзар ведет меня ближе к восточной стене, туда, где между статуями львов уходит в тень узкий проход.

— Эзар, я не уйду, пока не увижу Адариса.

— Ты все равно ничего не изменишь. Сейчас важно только одно. Тебе нужно выбраться отсюда и сохранить себе жизнь. Если останешься, попадешь под удар вместе со всеми. Пожалуйста, Элария, не заставляй меня делать это силой.