Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 128 – Цитианка

Адарис пересекает комнату в три быстрых шага, даже не смотрит по сторонам. Он нависает над столом, упирается руками в край так, что древесина едва слышно поскрипывает. Его фигура отбрасывает тень на страницы раскрытой книги.

— Ты сидишь здесь, читаешь, — голос его звучит строго, — в то время как в твоем замке на глазах у всех стреляют в эриду? Ты вообще понимаешь, что происходит за этими стенами, или твои книги важнее, чем твои подданные?

Он бросает быстрый взгляд на Далию, которая тут же опускает голову еще ниже, едва заметно сжимая пальцы. Я задерживаюсь у самой двери, чувствуя, как между братьями стягивается напряжение.

Дариан спокойно откладывает книгу в сторону, выпрямляется на стуле, не глядя ни на Далию, ни на меня.

— Я не сижу на месте, — произносит он без суеты, спокойно складывая руки на столе. — Сегодня утром мы наконец выяснили, что происходит на самом деле в Арвалисе. Если ты думаешь, что я просто жду и наблюдаю — ты ошибаешься. Уже отправлен отряд усмирителей, чтобы разобраться с бунтом о котором мы говорили на Совете. Я держу все под контролем, насколько это вообще возможно сейчас.

Я делаю шаг в сторону и в зеркале, что висит в глубине комнаты вижу, как Адарис хмурится, его глаза темнеют, по лицу пробегает раздражение. Он резко выпрямляется, и стол чуть скрипит под его руками.

— Отряд усмирителей? — рычит он с нескрываемым раздражением. — Ты послал туда усмирителей, туда, где их ненавидят сильнее всего? Ты в своем уме, Дариан? Туда надо людей посылать, говорить с ними, а не бросать в пекло тех, кого уже винят во всех бедах!

Далия напрягается еще сильнее, взгляд у нее скользит между братьями, но она не вмешивается. Я чувствую, как напряжение в комнате возрастает, оно будто заполняет все пространство между полками, не давая сделать ни одного лишнего движения.

— Советники хотели отправить тебя туда, Адарис, — произносит Дариан. — На Совете был разговор, что если уж усмирители не справятся, то только ты сможешь погасить этот бунт. Я отказался. Я не хотел этого и знаю, что если бы отправили людей, ты бы пошел вместе с ними. Я не мог допустить этого.

— Я был готов отправиться туда, если нужно, — отзывается Адарис. — Я лучше любого знаю, как сдерживать толпу и как разговаривать с людьми, которые готовы кидаться камнями. Если бы ты отправил людей, я бы пошел с ними сам. Но ты даже этого не дал сделать. Ты решил за всех, потому что боишься потерять контроль?

— Я боюсь потерять тебя, — неожиданно произносит Дариан и в этих словах столько тяжести, будто каждое слово дается с болью, которую он долго скрывал. — Потому, что если ты уйдешь туда, я больше не смогу сделать ничего. Мне хватило смерти отца. Я не хочу терять и брата.

Тишина в комнате становится совсем другой. Я вижу, как в лице Адариса дрогнуло что-то, но он молчит, напряженно смотрит на Дариана, будто не до конца верит, что тот сказал это всерьез.

Внутри у меня все перемешивается — сочувствие, неожиданное уважение к Дариану, даже тревога за то, что происходит между ними прямо сейчас. Этот разговор никогда не был бы простым. Дариан всегда казался таким сдержанным, но сейчас видно, как нелегко ему признаться в страхе.

— Элария, — он произносит мое имя с мягкой паузой, — не могла бы ты выйти? Мне нужно поговорить с братом наедине.