Книга Ледяное сердце эриды. Зарождение легенды, страница 127 – Цитианка

— Все в порядке? — спрашивает он, внимательно осматривая меня с головы до ног, будто ищет следы крови или ранения.

— Опять… — выдыхаю я, смотря на Виену, все еще зажатую между стражниками и женщинами. — Кто-то напал на эриду. Виена ранена. Это уже третий случай за последнийй месяц. Не понимаю, как такое вообще возможно.

Эзар переводит взгляд на Виену, затем на толпу, лицо его становится холодным, губы сжимаются в тонкую линию.

— Еще немного и скоро все это закончится, Элария, — произносит он с таким холодом, что по моей спине пробегает дрожь.

Я внутренне напрягаюсь, пытаясь понять, что он имеет в виду, но не успеваю спросить, потому что в этот момент к Виене уже подбегает лекарь. Он быстро бросается на колени, туго перетягивает ее руку чуть выше раны и только после этого осторожно касается древка стрелы, проверяя, насколько глубоко оно вошло.

— Готовьтесь, сейчас будет больно, — бросает он Виене, и я вижу, как она сжимает зубы.

Адарис поднимается с колен и разворачивается к толпе.

— Кто видел, что произошло? — спрашивает он, оглядывая всех. — Откуда стреляли?

Вперед выходит служанка, платок дрожит в ее руке от волнения.

— Я стояла у входа, — быстро начинает она, избегая смотреть ему в глаза. — Видела, как хладница только вышла из замка и… вдруг что-то просвистело, и она упала, а потом уже кровь, стрела… Я не сразу поняла, откуда, но вроде из-за ворот… Снаружи кто-то стоял, наверное.

Пока Адарис расспрашивает ее дальше, я отхожу чуть в сторону, чтобы поговорить с Эзаром, чувствуя, как сердце все еще стучит слишком быстро.

— Ты знаешь, что здесь происходит? — тихо спрашиваю я, наблюдая за стражниками, которые уже бегут к воротам.

Он качает головой, лицо его почти не меняется, только губы сжимаются в тонкую линию.

— Не знаю, — отвечает он, взгляд уходит куда-то сквозь меня, — но если мы и дальше будем это глотать, если позволим стрелять в наших, это никогда не закончится. Кто-то решил, что может убивать эридов безнаказанно. Видишь? Все стало возможным.

Виена тихо стонет, когда лекарь одним уверенным движением вынимает стрелу из ее руки. Я не замечаю, ка Адарис уже оказывается рядом и берет меня за предплечье уводя в сторону от толпы.

— Идем, — произносит он негромко, но так, что спорить не хочется. — Не смотри. Нам здесь больше нечего делать.

Я еще оглядываюсь через плечо, вижу, как лекарь накладывает повязку, а стражник отгоняет толпу, но уже следую за Адарисом, потому что его шаги становятся стремительными, почти злые. Мне приходится чуть ускориться, чтобы не отстать. Мы сворачиваем за угол, под ногами шуршит мелкая галька, заходим в арку в стене и оказываемся в коридоре, где никого нет.

— Ты куда? — спрашиваю я, пытаясь угнаться за его широким шагом.

Он не отвечает сразу, только выдыхает и смотрит куда-то мимо, будто взвешивает, стоит ли говорить вслух то, что уже решил.

— Надо поговорить, — бросает он коротко, и я не сразу понимаю, что он имеет в виду. — С братом.

* * *

Адарис открывает дверь резким движением, врывается внутрь, будто заранее знал, что Дариан будет именно здесь. В этой комнате спокойно. Стены обшиты деревом, пол устлан старым ковром, по полкам выстроились книги в переплетах, пахнет пыльной бумагой и кожей. Свет из маленького окна ложится полосой на стол, за которым сидит Дариан, склонившись над раскрытым томом. За его спиной стоит Далия, она почти сливается с белоснежной тюлью.