Книга "Л" значит Лили. Часть I, страница 81 – otium

При одной мысли о том, что он может попасть в Азкабан, в груди противно заныло, и к горлу подступил ком. Лили еще ниже склонилась над столом, опасаясь, что лицо ее выдаст. Нож мерно стучал о разделочную доску — нет, сдаваться еще рано, нужно что-то придумать, должен же быть какой-то выход… стоп, этот корень нужно было нарезать или измельчить в пюре? Впрочем, ему, бедняге, уже без разницы — мир его ошметкам.

Она очистила доску от остро пахнущей кашицы и взяла новый корень одуванчика. Не торопясь, нашинковала его аккуратными ломтиками, смахнула в котел и под писк таймера разожгла огонь. Покосилась на зеркало — мистер Белби вертел в пальцах роскошное павлинье перо — и тихо произнесла:

— Я… не могу. В смысле, выбрать другую профессию. Даже если бы хотела — мне нельзя, понимаете? Но… если зелье сработает, возможно, я бы могла написать статью? Чтобы отправить ее в «Вестник зельеварения»? В соавторстве с Северусом, а вы и профессор Кляйнер будете нашими кураторами…

Перо хрустнуло, ломаясь пополам.

— Если Блэки разрешат вам сослаться на их книгу и опубликовать утраченный рецепт — не вижу никаких препятствий, — после паузы ответил мистер Белби. — Но должен предупредить, что сфера моих научных интересов далека от вашей. Мое имя на обложке вряд ли придаст веса вашему исследованию.

Основа закипела — Лили отвлеклась, чтобы всыпать в нее рог единорога и погасить его ядом акромантула, потом накрыла котел крышкой и засекла время до следующей стадии. Отправила в раковину грязные инструменты, отряхнула руки о мантию и спросила:

— Но вы же занимались адаптацией зелий, или я ошибаюсь? Бодроперцовое для кентавров, модифицированное средство от паралича для лечения окаменения… может, и еще что-то было, но новости до нас доходят медленно. Это я про вашу прошлогоднюю монографию о свойствах аконита — она в библиотеку только сейчас поступила.

— Странно, что ее покупку вообще утвердили — это даже не уровень ЖАБА, — небрежно заметил мистер Белби, но по голосу было заметно, что он польщен. — Все верно, это и впрямь моя последняя работа. Часть другого, еще более крупного проекта — я ищу лекарство от ликантропии… Вы что-то хотели сказать, молодой человек? — резко добавил он, и Лили не сразу сообразила, что это адресовано Люпину — тот вел себя так тихо, что она совсем забыла о его присутствии.

Она обернулась… судя по пылающим ушам и отложенному учебнику, ее робкий однокашник как раз собирался с духом для какого-то сногсшибательного заявления.

— Я… я только хотел предупредить, что это опасно, сэр, — склонив голову, наконец пробормотал он. — Ликантропия накладывает опечаток и на человеческую… ипостась. Есть такая маггловская сказка — о принце, которого злая колдунья превратила в чудовище… потом его расколдовывают, и он снова становится человеком. Так вот, когда имеешь дело с… с оборотнем, нужно твердо помнить: внутри него чудовище. Не принц.

Если бы убийственные взоры могли испепелять, от Люпина остались бы одни угольки. Мистер Белби фыркнул, раздувая ноздри и брезгливо кривя губы.

— Что вы знаете об оборотнях, молодой человек? Только то, что вычитали в ваших дрянных книжонках? Оно и видно. Не судите о тех, о ком не имеете ни малейшего представления, — и перевел взгляд на Лили. — Что же до вас, мисс Эванс… живите для себя, а не для своей богадельни. И запомните: не всем можно помочь, а будете распыляться — не успеете вообще ничего. Подумайте над моими словами.