Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 72 – Наталья Томасе

Бари опустил глаза.

— Когда перед уходом Герр сказал мне, что радость, которую он испытывает, разговаривая с Донной днём, больше, чем радость ночи в её объятиях… Я позавидовал ему, брат.

Он поднял взгляд — и в нём было что-то почти человеческое.

— Я тоже хотел бы чувствовать другого человека. Понимать её с полуслова. Делать её счастливой. И забывать обо всём, потому что она рядом.

Он выдохнул.

— И ты хочешь, чтобы я просто отступился от проекта?

Дон молчал. Он впервые видел брата таким — не гениальным, не холодным, не расчётливым, а… эмоциональным.

Бари продолжил:

— Да, проект несовершенен. Но исцеление приходит только через обострение. Несовершенства должны достичь пика, чтобы стать видимыми. И только тогда от них можно избавиться. И сейчас — эта точка.

Дон тихо сказал:

— Но ты не можешь переместить обитателя. И мы не знаем, что принесёт Вселенной оружие Дай-Чина. Может, разнесёт всё к Кракену.

— Именно поэтому нужно сохранить весь материал. Мы сложим всё в большой герметичный корабль и оставим его на Голубом Марбле. Внутри него будут не просто образцы. Мы положим туда капсулы с генетическими ядрами и свернутые в спирали программы восстановления экосистемы. И пусть это судно швыряет в волнах. Но когда вода уйдёт — у нас, или у тех, кто придёт после нас, будет готовый проект. Если мир погибнет, эти ядра смогут развернуть жизнь заново, как семена, упавшие в новую почву.

Дон долго молчал.

— А ты уверен, что флора и фауна нынешнего Марбла сгодятся под новые условия? — неуверенно спросил Дон.

— Мы адаптировали их под экстремальные циклы. Генетические матрицы растений содержат резервные цепи, которые активируются при резком падении температуры. А животные… они давно уже не те, что были у Рода. Мы встроили им механизмы биологической гибкости — они могут менять метаболизм, даже форму дыхательных органов.

Дон кивнул.

— Но не все. Некоторые виды исчезнут. Это однозначно.

— Да, — вздохнул Бари. — Но экосистема выживет. Она умнее, чем кажется. Поверь мне, брат.

— Ладно, — согласился Дон. — Что я должен сделать?

Бари улыбнулся — впервые за весь разговор.

— Спасибо, брат. Продумай, куда убрать воду.

Дон фыркнул.

— Как куда? Часть заморозим на полюсах. Часть уйдёт под землю — магма просядет, пустоты заполнятся водой. Плиты сместятся — появятся возвышенности. Сделаем новые моря.

— Отлично! — Бари потёр руки. — Тогда Физия и Булат остаются с тобой. Стройте судно, пакуйте всё — и сматываетесь. А я с Сатом и Лилис — на Тильбюри и Арес.

Попытаемся спасти жителей…

Xxx

— Мы возвращаемся на планету, — уверенным голосом объявил Бари.

«Баранка» скользила по космическому вакууму, словно огромный серебристый лист, поймавший солнечный ветер. Квантовый навигатор работал почти бесшумно. Лишь тонкая серебристая нить света тянулась от ядра устройства к панорамному стеклу, показывая путь, который корабль ещё не проложил, но уже знал.

Навигатор не рассчитывал траекторию — он чувствовал её. Он связывал точки пространства не линиями, а вероятностями, выбирая ту, где шанс выжить был выше.

Сат смотрел на пульсирующую нить и тихо сказал:

— Иногда мне кажется, что навигатор понимает нас лучше, чем мы сами.

Бари усмехнулся.

— Возможно, он просто умнее. Или… честнее.

Сат кивнул, не отрывая взгляда от мерцающего света.