Книга Когда рушатся миры. Проект "Голубой Марбл", страница 70 – Наталья Томасе

Сат был уверен, что запах серы — этот отвратительный, адский запах космоса — просачивается через обшивку. Он задыхался, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Ему казалось, что корабль пропитан вонью «подгоревшего стейка», и что эта вонь — предвестник гибели.

Лилис чувствовала, как нарушенный баланс притяжения ломает её собственное тело. Кровь будто застряла между животом и мозгом, лицо опухало, как после тысяч укусов. Ей казалось, что вокруг неё плавают облака омертвевшей кожи — куски её самой, отрывающиеся и растворяющиеся в воздухе.

В мозгу Бари пульсировала одна мысль, как удар сердца: «Только бы не в чёрную дыру. Только бы не быть захваченным…» Он знал, что в такой турбулентности корабль может попасть в гравитационную ловушку любого объекта — от осколка до мини-сингулярности.

А между тем, Селена, приблизившись к Голубому Марблу, вошла в почти круговую орбиту. Её период вращения совпал с периодом обращения вокруг планеты. И она застыла — навсегда повернувшись к Марблу одной стороной.

Как мёртвое око.

Как предупреждение.

Как приговор.

… Наконец корабль выпрямило. Он медленно поплыл вперёд, гордо расправив энергетические паруса и повернув их к Солу, словно огромная серебристая медуза, вновь нашедшая равновесие.

Лаборанты сидели прямо на полу — мокрые от пота, бледные, с расширенными зрачками. Они смотрели друг на друга так, будто проверяли: ты жив? я жив? мы всё ещё здесь?

Время потеряло смысл. Никто не знал, сколько их крутило в космической воронке — час, день или целую вечность.

Сат поднялся, пошатываясь, и протянул руку Лилис.

— Где мы? И куда вообще двигаем? — голос его был хриплым, будто он говорил через песок.

Ответом была тягостная, почти зловещая тишина.

Бари, всё ещё бледный, подошёл к пульту. Его пальцы нажимали кнопки быстро, но уверенно — как будто тело помнило, что делать, даже если разум ещё не вернулся.

Через несколько минут он выпрямился.

— Мы не покинули пределы системы, — сказал он спокойно.

Потом усмехнулся, но в усмешке было больше усталости, чем юмора:

— Ну… или Род, потеряв вдохновение, создал параллельную реальность, похожую на нашу.

Сат включил громкую связь и приказал лаборантам осмотреть все модули. Сам же, всё ещё чувствуя на коже запах гари, поспешил в свою каюту — смыть с себя кошмар.

Лилис тихо сказала, будто оправдывая его:

— Сат всегда уделял большое внимание своему внешнему виду.

Бари процедил сквозь зубы:

— Чем безупречнее создание снаружи, тем больше противоречий у него внутри.

Лилис подошла к нему и обняла со спины, прижимаясь щекой к его лопатке.

— Что мы будем делать теперь?

Бари не отстранился. Он продолжал нажимать кнопки, сканируя пространство.

— Надо установить связь с приграничными квазарами. Возможно, их не коснулась катастрофа. Хотя… — он на секунду задержал дыхание, — я надеюсь, что уже за Солом всё в порядке.

Он нажал очередную кнопку. И вдруг рубку заполнил басовитый голос:

— Ну что, птенчики? Хвала Роду! Вы всё-таки вырвались из этого космического бедлама, устроенного этим плосконосым жёлторожим уродом?

Бари вскрикнул:

— Дон! Брат! Ты сделал это! Спасибо!

Лилис округлила глаза — она никогда не видела, чтобы Бари так радовался.

— Да что я? — смущённо ответил Дон. — Это всё кудесница Физия! Вот у кого железные нервы и мозг, который не плавится в стрессах. Стрессоустойчивость — обзавидуешься.