Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 33 – Диана Фурсова

— А я выполняю распоряжение короля: быть полезной наследнику семь дней. Сухое чистое полотенце после совета полезнее, чем обратная прогулка в кладовую.

Велт стоял между ними, как тонкая ветка между двумя дверьми на сквозняке.

Мивель вдруг шагнул вперёд.

— Я хочу полотенце.

Это было сказано тихо.

Но сказано.

Эмма так посмотрела на мальчика, будто он только что совершил невозможное. Тивира застыла. Яссена почувствовала, как у неё внутри поднялась тёплая, осторожная радость, но не показала её слишком явно. Нельзя делать из каждого детского желания праздник. Ребёнок должен не выступать с подвигом ради полотенца, а просто иметь право сказать, что ему нужно.

— Оставьте, — повторила Яссена Велту уже мягче.

Он поставил ящик у комода и быстро отступил.

Тивира не стала спорить при Мивеле. Это тоже было важно. Значит, она умела выбирать место для удара. При ребёнке — порядок. За дверью — наказание.

Хорошо, подумала Яссена. Будем учиться быстрее.

Она сняла с Мивеля парадный жилет. Делала это осторожно, не торопясь, давая мальчику самому вынуть руки из пройм. Под жилетом рубашка на спине была влажной от напряжения, а сам он дрожал уже не от холода, а от усталости, которую долго держал внутри.

— На ковёр или в кресло? — спросила Яссена.

Мивель растерялся.

— Можно выбирать?

— Сегодня да. Завтра тоже попробуем.

Он посмотрел на огромное кресло возле очага, где взрослый сидел бы удобно, а ребёнок утонул бы между подлокотниками. Потом на ковёр, где уже утром было тепло.

— На ковёр.

— Значит, на ковёр.

Тивира резко сказала:

— Наследник не сидит на полу после совета.

Яссена взяла одно из новых полотенец, сложила его вчетверо и положила на ковёр у очага как маленькую подстилку.

— Теперь не на полу.

Велт у двери отвернулся так быстро, что Яссена почти услышала, как он прячет улыбку.

Мивель сел. Сначала настороженно, потом чуть удобнее. Искру положил на колени, чешуйку прикрыл ладонью и посмотрел на огонь.

— Он всё ещё тёплый.

— Потому что здесь его никто не просит быть доказательством, — сказала Яссена. — Просто огонь.

Мальчик задумался.

— А я могу просто сидеть?

— Можешь.

— И ничего не показывать?

— Ничего.

Он кивнул и впервые за весь день позволил плечам опуститься.

Яссена повернулась к комнате.

Теперь она видела её иначе, чем утром. Тогда всё было чужим, опасным, непонятным. Сейчас — всё ещё чужим и опасным, но уже разбитым на задачи. Шторы слишком тяжёлые и собирают тьму в складках. Игрушки стоят высоко и выглядят как витрина, а не детские вещи. Кресла расставлены так, что взрослые всегда смотрят сверху. Кровать слишком большая, и ребёнок просыпается у её подножия, потому что, видимо, боится лежать в центре. У двери холодная щель. У окна недавно был стеклянный глаз. В углу сундук с резными драконами, закрытый на ключ.

Дом говорил.

Только теперь нужно было заставить взрослых его услышать.

— Эмма, — сказала Яссена, — у нас есть свободный стол?

— В соседней комнате есть низкий столик для игр, но госпожа Тивира велела убрать его после того, как Его Высочество рассыпал на нём костяные буквы.

— Вернуть.

— Костяные буквы? — уточнила Тивира с ледяной вежливостью. — Они предназначены для занятий, а не для беспорядка.

— Столик, — поправила Яссена. — Буквы потом. Сейчас нужен низкий стол у очага. На нём будут лежать вещи, которые Мивель может брать без разрешения.