Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 28 – Диана Фурсова

Мивель повернул к ней голову. В глазах у него был вопрос: это хорошо?

Яссена едва заметно кивнула.

Да. На сегодня — хорошо.

Каорель развёл руками.

— Совет принимает волю короля. Однако испытание должно пройти без её прикосновения к наследнику.

Мивель побледнел.

Рейвард посмотрел на сына.

— Мивель.

Мальчик поднял голову.

— Ты можешь подойти к очагу?

— Один?

Слово сорвалось слишком тихо.

В зале кто-то вздохнул. Не сочувственно — нетерпеливо.

Яссена почувствовала, как внутри неё всё сжалось. Она могла бы сейчас нарушить запрет, шагнуть, сказать, что ребёнка нельзя оставлять посреди холодного круга. Но тогда Каорель получит именно то, что хотел: кормилица влияет, наследник без неё не способен, король уступает чужой женщине.

Она молчала.

Рейвард опустился перед сыном на одно колено.

Зал замер.

Для короля это, наверное, было почти немыслимо. Для отца — просто нужно. Но Рейвард, кажется, сам ещё не привык понимать, где заканчивается одно и начинается другое.

— Посмотри на меня, — сказал он.

Мивель послушался.

— Ты не обязан звать огонь для них.

Каорель чуть поднял брови.

— Ваше Величество…

Рейвард не обернулся.

— Ты подойдёшь к очагу не потому, что совет ждёт зрелища. Ты подойдёшь, если хочешь узнать, ответит ли тебе наш дом. Я буду здесь. Госпожа Лиргард будет здесь. Искра будет с тобой. Если очаг промолчит, мы уйдём вместе.

Мивель смотрел на него так, будто эти слова были непонятным, но желанным языком.

— Ты не рассердишься?

Вопрос прозвучал на весь зал.

И вот теперь Яссена увидела, как Рейвард Ольн-Дарак, королевский дракон, человек, перед которым молчали советники и бледнела Тивира, на одно мгновение не нашёл ответа.

Не потому, что не знал его.

Потому что, возможно, впервые понял, сколько раз сын ждал именно этого ответа и не получал.

— Нет, — сказал он наконец. — Не рассержусь.

Мивель посмотрел на Яссену.

Она не сказала ни слова. Только положила ладонь себе на сердце и чуть наклонила голову к Искре. Мальчик понял. Его пальцы коснулись деревянной птички.

Потом он сделал шаг к очагу.

Один.

Второй.

На третьем свет из купола дрогнул.

На четвёртом по полу от дальнего края зала поползла тонкая тёмная полоска.

Яссена увидела её сразу. Не у двери. Не у шторы. Здесь, в самом Круглом гнезде, среди светлых плит, под взглядами совета.

Полоска тянулась к Мивелю.

Мальчик ещё не видел.

Рейвард увидел мгновением позже.

И в тот же миг Яссена поняла самое страшное: тень в детской башне была не началом.

Она была только ниточкой от большого клубка, спрятанного прямо у королевского очага.

Тень тянулась к Мивелю не как случайное пятно на камне.

Она тянулась как приказ.

Тонкая, почти незаметная на светлых плитах Круглого гнезда, она ползла от дальнего края зала, огибая золотые прожилки в полу, будто знала древний узор лучше тех, кто сидел на советных местах. Ни один предмет не отбрасывал её. Ни один огонь не давал ей права существовать. И всё же она двигалась — медленно, уверенно, прямо к маленькому мальчику, который ещё не видел, что испытание началось совсем не с очага.

Яссена заметила её первой и на один короткий миг забыла, как дышать.

Ей хотелось броситься вперёд. Схватить Мивеля за плечи, оттащить, закрыть собой, нарушить все приказы, все условия Рейварда, все правила совета, которые ещё утром казались ей чужими, а теперь — просто опасными. Но в ту же секунду она вспомнила голос короля в боковой комнате: “Сегодня в зале вы говорите только тогда, когда я спрошу”.