Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 27 – Диана Фурсова

Всего двумя пальцами.

Яссена увидела, как у Эммы дрогнули губы. Тивира смотрела в сторону. Каорель наблюдал с вежливым интересом человека, который уже прикидывает, как использовать даже это.

Двери открылись.

Круглое гнездо оказалось залом без углов. Стены поднимались вверх плавными ярусами, обложенными тёмным камнем с золотыми прожилками. В центре был широкий круглый знак, выложенный из светлых плит: гнездо, огонь и драконье крыло. По периметру сидели советники — мужчины и женщины в строгих одеждах, с цепями должностей, печатями, лентами родов. Их было не так много, как боялась Яссена, но достаточно, чтобы маленький Мивель рядом с ними казался ещё меньше.

Ни одного яркого окна.

Свет падал сверху, из круглого отверстия под куполом, но до пола доходил бледным. Очаг здесь был огромным, в человеческий рост, сложенным из чёрного камня. И почти пустым.

Яссена заметила это сразу.

Конечно.

Зал, где должны проверять наследника огня, встретил ребёнка холодным очагом.

Мивель тоже увидел. Его пальцы на руке отца дрогнули.

Рейвард почувствовал это и посмотрел туда же.

На лицах советников не было удивления. Значит, так и было задумано.

Каорель выступил вперёд.

— Ваше Величество, члены совета собрались для подтверждения малого знака наследника Мивеля Ольн-Дарака. Согласно древнему порядку, ребёнок должен подойти к королевскому очагу без поддержки и вызвать первое пламя своей крови. После этого совет признает знак действительным или назначит повторный срок наблюдения.

Повторный срок наблюдения.

Как красиво здесь называли детское одиночество.

Яссена стояла чуть позади Мивеля и молчала, как велел Рейвард. Но молчание давалось ей так тяжело, что пальцы сами нашли складку платья и вцепились в ткань.

Каорель продолжал:

— В связи с утренними обстоятельствами совет также просит удалить из зала посторонних лиц, способных повлиять на наследника.

Несколько взглядов скользнули к Яссене.

Вот оно.

Ожидаемо.

Она не двинулась. Даже дышать стала ровнее. Мивель начал поворачивать голову к ней, но Рейвард слегка сжал его пальцы. Не больно. Скорее напоминая: я здесь.

И мальчик остался стоять лицом к совету.

Яссена вдруг поняла, что это важнее любого её ответа. Он не спрятался за неё. И не был брошен один.

Рейвард поднял взгляд на советников.

— Госпожа Лиргард останется.

По залу прошёл тихий шорох.

Каорель склонил голову.

— Как свидетельница?

— Как временная кормилица наследника под моим личным надзором.

Тивира, стоявшая у входа, словно окаменела.

— На какой срок, Ваше Величество? — спросила одна из советниц с седой косой и янтарной цепью на плечах.

Рейвард посмотрел на Яссену.

Не долго. Но достаточно, чтобы она поняла: теперь её семь дней становятся не только милостью в детской башне, а решением, произнесённым перед советом. От него нельзя будет тихо отмахнуться в коридоре. Зато и спрятаться от него будет невозможно.

— На семь дней, — сказал он. — За это время госпожа Лиргард докажет, что полезна наследнику, или покинет дворец без повторного обсуждения.

Слово “полезна” врезалось в Яссену неприятно.

Но она не обиделась. Во дворце, где ребёнка проверяли перед холодным очагом, “полезна” было, пожалуй, самым честным правом на жизнь. Любовь здесь не принимали в расчёт. Заботу подозревали. Слёзам не верили. Значит, оставались дела.