Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 112 – Диана Фурсова

Плохой узел на хорошей ткани.

Она посмотрела на валик.

— Не сжигать. Распустить.

— Это не шов на подушке, — сказал Каорель.

— Вот и проверим.

Яссена присела и осторожно коснулась края валика не пальцами, а деревянной ручкой маленькой щётки, которую Эмма носила в корзинке для одежды Мивеля. Валик не шевельнулся. Чёрная нить в нижнем шве, наоборот, натянулась, будто ждала, что её потянут.

— Видите? — сказала Яссена. — Она хочет, чтобы её дёрнули.

— И что будет? — спросила Рувена.

— Не знаю. Но хорошие вещи не ждут, когда их дёрнут.

Эмма тихо сказала:

— У валика есть внутренний шнур. Я сама его завязывала, когда Гарн принёс ткань. Если снять боковой чехол, можно вынуть наполнитель и добраться до шва изнутри.

Гарн посмотрел на неё с неожиданным уважением.

— Вы помните?

— Я завязывала, — повторила Эмма уже твёрже. — Значит, помню.

Яссена кивнула.

— Нужна чистая ткань на пол. Светлая. И столик.

— Столик? — переспросил Рейвард.

— Низкий. Порог — не место, где ребёнка ставят в круг. Это место, где дом встречает. Значит, перед порогом должен быть стол, а не пустота.

Мивель вдруг сказал:

— Мой столик?

— Он в башне, — ответила Эмма. — За дверью.

Мальчик посмотрел на закрытую служебную дверь.

— Тогда он тоже один.

У Яссены сжалось всё внутри.

— Мы вернём его к тебе.

Велт, который стоял с книгой у стены, вдруг поднял голову.

— У нижней бельевой есть складной стол для корзин.

Все посмотрели на него.

Он покраснел, но продолжил:

— Маленький. Низкий. Я видел, когда бегал за фитилями. Можно принести.

— Принести, — сказал Рейвард.

Велт метнулся вниз с такой скоростью, будто ему наконец дали задание, где можно не только писать, но и помочь руками.

Через несколько минут перед ложной печатью уже лежала светлая простыня из бельевой, на ней стоял низкий складной стол. На стол поставили серебряную чашу с первым пламенем. Рядом — корзинку с ростком, Искру, книгу Маэлины и чистую тесёмку Эммы. Всё выглядело странно: служебная лестница, задняя дверь, король, советники, стражи и маленький домашний стол перед холодным порогом. Но именно в этой странности Яссена почувствовала правильность. Парадный зал провалился, потому что делал вид, будто ребёнок должен тянуться к чужой высоте. Здесь они опускали всё до его роста.

Рейвард заметил её дрожащие руки.

— Вы можете отойти.

— Нет.

— Вы едва стоите.

— Тогда я присяду.

И присела прямо на ступень рядом с валиком.

Рейвард на миг закрыл глаза, будто спорить с ней сейчас было не менее трудно, чем с советом. Но не стал.

— Что дальше?

Яссена посмотрела на Мивеля.

— Мив, ты слышишь, что говорит порог?

Он кивнул.

— Что я должен войти один.

— А что говорит твой дом?

Мальчик замолчал.

Он прислушивался.

Не к людям. Не к Каорелю. Не к Рейварду. К чему-то за дверью, где должно было быть тепло его башни, его стена с печатями, его очаг, его низкий столик, его место у окна, где теперь не просто ткань и не тень.

— Дом… — Он нахмурился. — Дом не говорит. Его закрыли.

Первое пламя в чаше стало ниже.

Яссена взяла чистую тесёмку и положила её полукругом перед валиком.

— Тогда сначала скажем мы. Не громко. Не для совета. Для двери.

— Что?

— Правду.

Мивель опустил взгляд на ложную печать.

— Я боюсь входить один.

Чёрное кольцо на пороге дрогнуло.

Каорель сделал шаг, но Рейвард поднял руку, не глядя на него.