Книга Развод или Открытый брак, страница 30 – Лина Шир

— Да что ты так трепетно относишься ко всему?! Аль! — слышу, но не оборачиваюсь. — Ну прости... Я сначала делаю, а потом уже думаю!

Мне нужно выпить, чтобы расслабиться, но стоит спуститься, как девчонки зовут меня в кухню, чтобы помочь нарезать салаты, и я иду к ним. Поверить не могу в то, что Гладышева вечером будет здесь. Не только вечером... она испортит все выходные, и это уже не есть хорошо.

— А потом мы решили попробовать... ну не традиционный, а так сказать... через «другие ворота», и это, реально, мерзко. Мы с Аркашей наверное месяц потом не могли спокойно заниматься любовью! Каждый раз смеялись, как ненормальные! — хихикает Оля, нарезая болгарский перец и попивая вино.

— У нас тоже были эксперименты, только Рома у меня решил преподнести подарок в виде «Камасутры», по итогу весь вечер и половину ночи провели за рассматриванием картинок! — смеется Инга, протирая стаканы мужчинам под алкоголь.

— А мы с Димой не экспериментаторы... Хотя... — Настя задумывается, после чего пожимает плечами. — Игрушки считаются экспериментами? Нет?

— Тут смотря, как вы их применяете и какие именно. Если пупсы на полке стоят, то нет, а если резиновые друзья, то... — Оля смеётся на этот раз громче всех, а мне становится неловко от того, что мне рассказать нечего.

Да и ОБ не совсем то, что называется экспериментом, да и вообще я не собираюсь рассказывать об этом. Уверена, что сейчас и меня спросят по поводу «экспериментов» в постели.

— Аль? А вы? Отмолчаться не получится! — смеется Настя, делает глоток вина и удобнее располагается за столом, сложив ноги на соседний стул.

— Да-да, мы тут уже все завелись! — хихикает Оля, подливая себе ещё вина.

Кажется, она уже прилично выпила, но останавливаться не собирается. Удивительно. Как можно так себя не контролировать? Я возвращаюсь к нарезке салата, чтобы хоть как-то избежать взглядов.

— Ну... мы не такие уж и экспериментаторы. У нас все... ну... по-семейному... Мы же двадцать лет женаты.

— Ого! — отзывается Инга, после чего трёт лоб и переводит взгляд на ошарашенных девочек. — Вот это ничего себе, правда!

— И не наскучивает? Однообразие-то? Я слышала, что у мужчин...

— Что у мужчин? — Дима с мужчинами входят в кухню с огромной тарелкой шашлыка, ещё дымящегося.

— У тех, кто задаёт много вопросов, маленькие корешки! — Настя смеется, выставив мизинчик, на что я заметила, как Дима нахмурился.

Да уж, теперь и мне интересно, обидело это его или наоборот! Вряд ли с маленьким корешком, он бы вел себя так уверенно и раскрепощенно.

Продолжаю дорезать овощи, когда чувствую крепкие руки на талии, и вздрагиваю, попадая ножом по пальцы.

— Алька, прости... Я думал, что ты меня слышала! — сразу же извиняется Рус, но я не слышу его.

Палец жжет, и я отхожу к раковине, чтобы ополоснуть руку под холодной водой. Девочки воркуют со своими мужьями, я пытаюсь вести себя непринужденно, но не понимаю откуда во мне столько обиды. Кажется, что все вокруг против меня и знают о нашем ОБ.

— Аль? Все в порядке? — шепчет Рустем, когда мы садимся за стол, и я киваю. — Правда? На тебе лица нет. Я переживаю.

— Все в порядке, правда! — глажу его по руке и тянусь к бокалу с вином.

— Я рад, что мы сегодня все собрались нашей большой и дружной... — начинает Дима.