Книга Развод или Открытый брак, страница 31 – Лина Шир

— Семьей! — смеется муж Инги, краснощёкий, лысый «масик» в серой футболке с мокрыми пятнами подмышками.

— Семьей извращенцев! — отзывается Олин Аркаша, наоборот тощий мужчина в черной водолазке с горлом.

— Так, заткнулись все, я говорю тост! — шутливо злится Дима, отчего все за столом смеются, а следом громко хлопает дверь.

Я напрягаюсь, заранее зная кто приехал. Рустем оборачивается и машет рукой, отчего мне становится еще более обидно. Он знает, как я отношусь к Гладышевой. Знает и все равно не прекращает с ней «дружеские» отношения. Это неприятно, но я же доверяю ему, а потому просто беру его за руку, и он вновь возвращается ко мне, приобнимает, целует в висок, и мне больше ничего и не нужно.

— Всем привет! Я вовремя? Еле убежала от своей ребятни! Русик все со мной хотел поехать! — смеется Наташа, и меня передергивает, я оборачиваюсь на нее, и кажется, именно этой реакции, она и ждала. — Руслан очень не любит, когда я уезжаю на ночь глядя. Вы будете виноваты в том, что мои дети на меня ругаются!

Она хихикает, снимает куртку, бросает ее в ближайшее кресло и торопится за стол. У нее неплохая фигура, но для чего себя вести и одеваться так, будто бы ты на панель собралась. Она в черных леггинсах и топе, сверху серая укороченная кофта с капюшоном с ушками. Черные волосы рассыпаны по плечам, яркий макияж, кажется и не смывается вовсе.

— Так, за что пьем? — сразу же вливается в коллектив, а я... я боюсь этой конкуренции и сильнее сжимаю руку Рустема.

— Э-э... — выдает Дима, после чего испепеляет меня взглядом и поднимает стакан с алкоголем. — За милых дам!

На его лице много эмоций, но он прячет из за хитрой ухмылкой, и мне становится непонятно ничего. Что ж, эти выходные я запомню надолго.

Я пью, чтобы не отставать от других, чтобы раскрепоститься и может быть показать мужу то, чего никогда не делала. Ну а что? Девчонки сказали, что за двадцать лет брака, и правда, можно наскучить друг другу. И Таська была права, когда сказала, что ОБ — хороший способ разнообразить нашу семейную жизнь. Ну а что? Неужели, я не могу стать другой?

Вечер проходит спокойно, несмотря на то, что Гладышева все время трётся рядом с мужчинами. Было глупо приезжать туда, где все парами, и только она одна.

Вечер идёт своим чередом.

Рустем пьет наравне с мужчинами. Оля продолжает творить то, чего трезвая Оля делать бы не стала, Настя с кем-то активно переписывается, а Инга с Ромой куда-то делись. Наверное, решили уединиться. Мы с Наташей ни разу даже не перебросились фразами. И вообще, кажется, что мне стоило сразу поставить ее на место, но тогда все решат, что я ревнивая дура, которая... не умеет держать себя в руках.

— Аркаш, пошли спатки, а... Рубит, конкретно! — стонет Оля, которой завтра будет хуже всех, вот только ее Аркаша минут двадцать назад ушел наверх в комнату.

Я одна сижу в кресле, глядя в одну точку. Алкоголь расслабил, но не сильно. Я все еще переживаю за то, что Рустем не сдержит обещание.

— Аль? — голос Димы звучит откуда-то из вне, и я вздрагиваю.

— А? Я уснула? Ого... — хлопаю себя по щекам и смотрю по сторонам. — Где все? Где...

Рустема нигде нет. Да и вообще в гостиной только я и Дима.

— По комнатам разошлись.

— Мне тогда... тогда тоже пора... — поднимаюсь из кресла, чуть ведёт в сторону, но Дима вовремя поддерживает, чтобы я не завалилась вообще. — Спасибо!