Книга Развод или Открытый брак, страница 27 – Лина Шир

Слышу, как Рустем ходит из гостиной в кухню и обратно. Наверняка, перенервничал и пил успокоительное, чтобы успокоиться. А может быть и меня было слышно. Конечно же, может быть и это. Стоит поговорить. Сесть и поговорить, как раньше. И плевать, что уже за полночь, но поговорить нужно.

Поднимаюсь с постели и иду в гостиную. Рус сидит на диване, обхватив голову руками.

— Голова болит? — тихо спрашиваю я, чтобы не напугать, но он все равно вздрагивает, поднимает голову и смотрит на меня.

— М? Нет... сейчас пройдет. Я разбудил? Думал, что тихо буду, а получилось... как всегда.

— Нет, я не спала... Никак не могу уснуть. — Подхожу ближе, сажусь рядом с ним и глажу по плечу. — Прости, я не должна была кричать.

— Прости за то, что предложил... просто думал...

— Рус, нужно об этом поговорить. Наш брак рушится, я заметила это... Чувствую, что все, что бы мы не делали получается таким... слишком обычным. Мы знаем друг о друге все и... Таська сказала, что это и правда может помочь, вот только... — Тяжело выдыхаю, смотрю на мужа и не знаю, как и что дальше говорить. Слова застряли в горле, как кость от рыбы.

— Аль, я тоже боюсь, что может получиться все наоборот.

Киваю. Мы оба боимся, но вдруг это и правда поможет нам убедиться в том, что только мы друг другу и нужны.

— Рус... давай попробуем, хорошо? Если это нам поможет, то... Господи, мы сознательно идём на измену! — провожу руками по лицу, но понимаю, что это нужно.

У нас в браке кризис, и чтобы его преодолеть нужно попробовать что-то новое. Мы проходили это, но оно не касалось брака.

— Аль, послушай, — он поворачивается ко мне, гладит по щеке, после чего обнимает, и я выдыхаю, прильнув к его груди. — Это не измена. Это осознанный поступок с обеих сторон. А вдруг у нас получится вернуть все то, что было двадцать лет назад? Вдруг мы снова обретем ту лёгкость и... желание.

— Рус, мне уже давно не двадцать, я не могу порхать, не могу быть другой... почему ты этого не хочешь понять?

— Аль, ты можешь! Буквально десять лет назад...

— Мне было тридцать! Я была молода и полна сил, я думала, что забеременею и буду ходить с коляской, дышать свежим воздухом и вообще... я была уверена, что все будет лучше. И вот эта вся история, которая сейчас с нами происходит — все из-за того, что у нас нет детей! Рустем, я прошу тебя... если вдруг после того, что мы натворим, ты решишь уйти от меня, помоги мне с оформлением ребенка из детдома. Прошу! Пообещай, что ты мне поможешь! А если все будет хорошо, то... то мы все равно возьмем ребенка. Пожалуйста... мне нужно почувствовать себя матерью! Для меня это важно!

Рустем тяжело выдыхает. Кажется, он совсем не хочет детей, но их хочу я. Я хочу быть нужной хоть для кого-то...

— Я тебе обещаю! — выдыхает он, после чего кивает, будто бы соглашается сам с собой и повторяет. — Обещаю!

Этого я ждала больше всего на свете, потому что Рустем хотел только своих детей, а раз у нас не получалось, то... решил, что без них будет лучше. Сам решил. Без меня.

— Значит...

— Аль, давай только обсудим кое-что.

— Что? — вновь напрягаюсь, потому что становится не по себе.

— Откроем брак на месяц. На тридцать дней... И если вдруг что-то пойдет не так, то вовремя это все...

— Прекратим?

— Да. Мы будем квиты.