Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 84 – Рина Раш

Убедившись, что Мира получила конверт с адресом, предлагаю поехать вместе, сейчас, протягивая руку. Ясно ощущаю: что бы ни ждало нас впереди, я готов бороться. За неё. За наших детей. За этот драгоценный шанс, который Мира дарит мне, доверчиво вложив свою руку в мою.

Мира

Поездка в загородный дом проходит в ошеломляющей, но комфортной тишине. Я сижу рядом с Богданом в машине, и его присутствие настолько реально, настолько осязаемо после месяцев разлуки, что мне хватает просто смотреть на его руки на руле, на знакомый профиль, на ту самую прядь, что всегда выбивалась на лоб.

Когда мы сворачиваем с главной дороги и начинаем двигаться по заснеженной аллее, ведущей к уединённому дому, моё сердце начинает биться чаще. Дом выглядит восхитительно — простой, но солидный, с большими окнами, сквозь которые льётся мягкий жёлтый свет, будто приглашая нас внутрь.

Богдан выключает двигатель и выходит, чтобы открыть мне дверь и помочь выбраться.

— Вот этот дом, — направляет взгляд в его сторону. — Пойдём? — тихо спрашивает. В голосе слышится напряжение.

Я молча киваю. Проходим внутрь. Воздух здесь наполнен запахом свежей хвои, сладких мандаринов и свежего дерева. Первое, что приходит в голову: «Значит, мы первые гости в этом доме?»

Богдан

Новый Год. Шумный, тёплый, наполненный смехом близких. Наш дом встретил большую родню с комфортом. Только родители Миры беспокоились о расстоянии от себя, но ничего — устроим их переезд ближе, если понадобится. Мои родители сияли счастьем, увидев полный состав семьи. Радовал и старший брат Олег, вернувшийся к Лене. Познакомившись с Алексеем, парнем Ульяны, понял, что у них всё серьёзно. Хоть раньше равнодушие к ней наполняло мою душу, этот факт принёс облегчение.

Я видел, как Мира украдкой смотрела на меня, и в её глазах уже не было прежней стены, было что-то новое, мягкое. Когда на следующее утро последняя машина уехала, и воцарилась тишина, мы с ней просто молча обнялись посреди гостиной. Страх отпустил, осталась лишь тихая, оглушительная радость.

Следующие несколько дней были самыми счастливыми в моей жизни. Мы были просто мужем и женой, которые заново учатся быть вместе. Смотрели кино под одним пледом, и я не мог наглядеться на её профиль в свете экрана. Готовили ужин на нашей просторной кухне, и её смех, когда я ронял ложку, был для меня лучшей музыкой. Гуляли по заснеженному лесу, и её рука в моей — единственный компас, который мне нужен.

Сегодняшнее утро, пятое счастливое утро подряд, начинается, как и предыдущие четыре. Открываю глаза и некоторое время лежу неподвижно, созерцая профиль спящей рядом Миры. Люблю наблюдать за ней, когда она спит — в эти минуты она кажется совершенно беззащитной и открытой. Мне достаточно посмотреть на неё, вдохнуть аромат её волос, ощутить дыхание рядом, чтобы начать день счастливым. Не ожидая её пробуждения, встаю с постели и отправляюсь готовить завтрак.

Возвращаюсь с дымящимся подносом, на котором свежезаваренный чай и тосты со сливочным сыром. Проходя порог спальни, останавливаюсь, поражённый увиденным зрелищем. Мира сидит на краю кровати, вытянув ноги, а ладони лежат на животе. Её взгляд задумчив и напряжён одновременно.

— Что-то не так? — поспешно спрашиваю.

— Просто... тянет немного. Внизу живота, — Мира смотрит на меня, и в её глазах читается не столько беспокойство, сколько решимость. — Наверное, пора.