Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 80 – Рина Раш

Боль — мой постоянный спутник. Не острая, как сразу после аварии, а глухая, ноющая. Печень напоминает о себе колющей болью при резком движении, а бедро — тупым гулом, особенно к вечеру. Но эта боль — мой союзник. Она напоминает: ты жив, ты должен восстанавливаться. Ради Миры. Ради детей.

Нахожу спасение в работе. Удалёнка, веб-конференции, отчёты, стратегические планы. Это та сфера, где я всё ещё контролирую ситуацию, где я директор, а не сломанный человек, совершивший роковую ошибку. Погружаясь в цифры и схемы информационных систем, я на несколько часов забываюсь, но как только всё заканчивается и экран ноута гаснет, тишина и боль обрушивается с новой силой.

И я борюсь. Физическую боль притупляю таблетками, а душевную — разрешая слабость, смотрю на её профиль в соцсетях. Мира не публикует ничего личного, только фото бутика, красивые композиции из шаров, но мне достаточно. Ищу её отражение в стеклянных дверях, тени на полу. Вижу, что она работает, справляется без меня — моя сильная девочка. Это одновременно и радует, и разбивает сердце. Колян передаёт, что у неё всё хорошо и эти слова для меня как глоток чистого воздуха после удушья. Значит, мой план работает, ей спокойнее.

Но я взял на себя обязанность... Это мой единственный способ сказать ей что-то. Вспоминая её платья, её настроения — выбираю букеты и обязательно ищу к нему «приложение» — сертификат, билет в кино, выставка. Не для того, чтобы купить прощение, а просто порадовать. На каждое моё тихое присутствие она отвечает «Спасибо», и это моя радость и надежда, что своим «выходом в эфир» каждую субботу я не нарушаю её спокойствие.

Завершив работу, вновь останавливаю взгляд на её фотографии с бабочками, украшающей рабочий стол моего ноута. Эта картинка хранится здесь с того самого дня, когда Мира её отправила. Её лицо сияет счастьем и красотой, будто луч солнца сквозь окно комнаты. Немного округлившиеся черты выдают прибавку веса. Вспоминая жён братьев во время их беременностей, понимаю, что это естественно, а моя Мира носит двоих малышей, и это наполняет её облик особым очарованием.

Открываю страницу в соцсети и сразу обращаю внимание на уведомление: Мира отмечена на новом фото. Открывая картинку, вижу праздничное фото, судя по всему, это чей-то день рождения. Все смеются, а в центре — Мира и Ульяна. Мира одета в свободное синее платье, идеально подчёркивающее фигуру и скрывающее чёткие контуры живота. Она улыбается не той вымученной улыбкой, что была в последний день нашей встречи, а почти настоящей, доходящей до глаз. От этой улыбки у меня перехватывает дыхание. Она красива до боли.

Решив сохранить фотографию, случайно замечаю знакомое лицо на фоне. Сначала решаю, что воображение играет со мной злую шутку, но потом убеждаюсь окончательно: да, это он — тот самый, Дима, друг детства. Его фигура едва видна сбоку, но взгляд уверенно направлен на неё, словно магнит, притягиваемый её улыбкой. Внутри вспыхивает холодок ревности, лёгкий, но острый, словно игла протыкает самую сердцевину души. Пытаюсь подавить нахлынувшую эмоцию, вспоминая слова Миры, будто это было вчера: «Мы с Димой друзья».

Заставляю себя выдохнуть. Она не одна, она с друзьями. Она улыбается. Разве не этого я хотел?

Выключение ноута не помогает, картинка стоит перед глазами.