Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 73 – Даша Сенклер

Я не сказала ему.

Слова застревали в горле каждый раз, когда я открывала рот. Рассказать Артёму о звонке Виктора — значит подписать мужу смертный приговор. Я знала Артёма. Он не станет договариваться. Он не станет прятаться. Он возьмет оружие у охраны и пойдет встречать машину Виктора у въезда в село. А Виктор… Виктор не пришлет киллеров. Он пришлет ОМОН, налоговую, прокуратуру. Он раздавит Артёма юридически, финансово, а потом просто сотрет его в порошок, используя ту самую «грязную правду», о которой предупреждал.

Это была моя война. Моя прошлая жизнь вернулась, чтобы потребовать долги, и я не имела права перекладывать эту ношу на плечи человека, который и так вытащил меня из пропасти.

Почти всем в своей новой жизни я была обязана Артёму. И я не могла позволить ему взять на себя еще и этот грех. Я должна сама найти способ отбить все нападки Виктора и защитить нашу тихую, уютную гавань под названием дом и семья.

— Всё хорошо, Ариша. Я усилил охрану, — Артём погладил меня по волосам, не замечая моей мертвенной бледности. — Теперь на ферме круглосуточно дежурят по двое. Мы поставим новые камеры, такие, что никакая краска не возьмет. Игорь с твоим папашей больше и близко не подойдут. Спи, родная.

Он ушел в душ, а я поднялась на второй этаж, в детскую.

Там, в мягком свете ночника, посапывал Серёжа. Он лежал на животе, смешно поджав под себя коленки, — маленькое, беззащитное чудо, которое понятия не имело, что его жизнь только что стала разменной монетой в большой и грязной игре.

Я опустилась в кресло-качалку рядом с кроваткой. В голове набатом стучали слова Виктора: «Собирай чемоданы. На себя и на ребенка».

Он знал о сыне. Это было самым страшным. Для Виктора Серёжа не был человеком. Он был «активом», способом контроля, рычагом, на который можно надавить так сильно, что я сломаюсь за секунду.

Как я могла быть такой наивной? Как я могла поверить, что пятьсот километров от Москвы и забор из бетона станут преградой для человека, который ворочает миллиардами и судьбами?

Я укачивала пустую комнату, глядя в темноту окна. В голове крутились сотни планов, и каждый из них вел в тупик. Бежать? Куда? Виктор найдет нас везде. Сдаться? Вернуться в Москву, стать его послушной куклой, лишь бы он не трогал Артёма и Серёжу? Но как я смогу смотреть в глаза сыну, зная, что предала его отца? А Артём? Как после всего пережитого я смогу бросить его? Я люблю его больше жизни и даже мимолетное расставание может оставить на моем сердце раны. А тут расстаться и навсегда…

«Я сама должна это решить», — шептала я себе, кусая губы до крови. — «Это моя грязь. Мой грех. Я не дам ему разрушить то, что построил Артём».

За окном начинало сереть. Предрассветные сумерки окрашивали сад в пепельные тона. Внизу зашумела вода — Артём закончил душ и, вероятно, лег в нашей спальне, уверенный в том, что опасность миновала.

А я сидела у кроватки сына, чувствуя, как наш уютный дом превращается в стеклянный купол, по которому уже пошли первые трещины. И у меня было всего сорок восемь часов, чтобы придумать, как спасти тех, кого я люблю, не уничтожив при этом саму себя.

Господи, и за что на мою долю такие наказания? Неужели я так действительно нагрешила? Нагрешила… В моей прошлой жизни было мало хорошего. Я делала все, что прикажет Виктор. Я своими руками разрушала судьбы людей. И вот, кара настигла меня. Настигла в самый неподходящий для этого момент. А что, бывают для этого моменты подходящие?