Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 56 – Даша Сенклер

— Это… это неправда, — выдохнул он, но в его голосе не было прежней уверенности.

— Правда, Артём. Её прошлое. Ты думаешь, она не знала, как тебя «победить»? Она использовала твою благородность против меня, а я… я просто показала ей, что и у меня есть оружие. Она — проститутка. Элитная. Сбежала от своего сутенёра. И теперь она здесь, играет роль святой.

Вероника отступила на шаг, её миссия была выполнена. В её глазах читалось какое-то извращённое удовлетворение.

— Я уезжаю, Артём. Всё, что я хотела — это чтобы ты знал правду. Я не смогла тебя спасти от неё. Но ты узнаешь. И поймёшь.

С этими словами она развернулась и пошла к своей машине. Она не пыталась больше его остановить. Она знала, что оставила достаточно яда.

Артём не сказал ни слова. Он стоял, устремив невидящий взгляд в сторону, где только что стояла Вероника. Затем медленно повернулся ко мне. Его глаза были полны боли, сомнения и чего-то ещё, чего я не могла понять.

— Арина… — начал он, но голос его зазвучал глухо, словно он говорил с кем-то издалека.

Он не стал ждать моего ответа. Он просто подошёл к своему пикапу, сел за руль и завёл мотор. Я видела, как его глаза мечут по сторонам, словно ища спасения или ответов. Потом машина тронулась. Он уезжал. Не сказав, куда. Просто уезжал, оставляя меня одну посреди осеннего, промозглого вечера.

Вечером, когда на деревню спустилась ночь, его пикап не вернулся. Я стояла у окна, глядя на пустую дорогу, и чувствовала, как холод пробирает не только тело, но и душу. Новая буря только начиналась. И на этот раз она была направлена прямо в сердце.

* * *

Небо, казалось, плакало вместе со мной. Мелкий, назойливый дождь моросил, как прощальная песня уходящего лета. Я стояла посреди нашего дома, который теперь казался пустым и холодным. Артём уехал, не сказав куда, оставив меня с правдой, которая была горше самой горькой лжи.

Я знала. Я никогда не пыталась это скрыть, но и не выставляла напоказ. Я прошла через это, я выжила. И я думала, что Артём, увидев мою жизнь здесь, мою работу, мои руки, испачканные землёй, а не чужой кровью, поверил мне. Поверил, что прошлое не определяет настоящее.

Но слова Вероники, сказанные с такой ядовитой убедительностью, видимо, заронили в его душу зерно сомнения. Он уехал. Не для того, чтобы разобраться, не чтобы поговорить со мной. Просто уехал. И это было самым страшным.

Вероника же, видимо, не смогла уехать просто так, оставив после себя лишь тишину. Она прошла по деревне, как ураган, разнося сплетни в каждом дворе. Она описывала мои «грехи» со смаком, смакуя каждое слово, каждый «подробный» факт. Она рассказывала о своей «благородной» миссии — спасти Артёма от «падшей женщины», о своём «величайшем» поступке — разоблачить меня.

Не все поверили. Бабушка Маша, услышав сплетни, лишь сплюнула в сторону, где, как ей казалось, стояла Вероника. Митрич, узнав, что это «та самая москвичка, которая помогла ему с документами», только покачал головой. Но удар нашёл свою цель.

Дед.

Он был слаб. Последние несколько дней он всё чаще жаловался на сердце. Услышав от случайного прохожего, что «Аринка-то, оказывается, блудница была, ещё и с чужим мужиком сбежала», он побледнел, как полотно. Потом началась одышка. Бабушка запаниковала, вызвала скорую.