Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 47 – Даша Сенклер

* * *

Жизнь на ферме превратилась в полосу препятствий. Но если раньше препятствия были материальными — брёвна, кирпичи, сено, — то теперь они стали невидимыми и липкими.

Вероника обосновалась у Зинки с комфортом, который казался в нашей глуши вызывающим. Но она не сидела взаперти. Почти каждый день «случайно» возникал повод, требующий вмешательства Артёма.

— Артём, прости, ради бога, — раздавался её мелодичный голос из динамика его телефона, когда мы садились обедать. — У меня в комнате что-то ужасно заискрило в розетке. Зинаида боится подходить, а мне страшно спать… Ты же не оставишь меня в беде?

И Артём, чертыхаясь, откладывал ложку. Он был слишком порядочным. Он не мог оставить женщину в потенциально опасной ситуации, даже если эта женщина была его бывшей.

— Я быстро, Арин. Проверю и вернусь, — виновато говорил он, целуя меня в висок.

Я смотрела ему вслед и видела, как он уезжает «спасать» ту, которая приехала его уничтожить. Я знала этот сценарий наизусть. Я сама когда-то мастерски разыгрывала «беспомощную девочку», чтобы удержать Виктора дома. И теперь это оружие обернулось против меня.

Один из таких моментов произошел у колодца на окраине участка. Артём ушел за запчастями для доильного аппарата, и мы остались с Вероникой наедине. Она «гуляла», картинно кутаясь в кашемировое манто, которое стоило как половина нашего стада.

Стоило Артёму скрыться из виду, как выражение её лица изменилось мгновенно. Сонная нежность сменилась ледяным, режущим презрением.

— Ну что, «хозяйка», — она подошла вплотную, обдав меня запахом селективных духов, который здесь казался зловонием. — Долго еще собираешься играть в эту сельскую идиллию? Ты же видишь, он бежит ко мне по первому зову. Стоит мне только щелкнуть пальцами.

— Он помогает тебе, потому что он Человек, Вероника. Качество, которое тебе незнакомо, — я старалась говорить ровно, хотя внутри всё дрожало от гнева.

— О, оставь этот пафос для местных доярок, — она скривила губы в усмешке. — Он помогает мне, потому что я — его плоть и кровь. Мы из одного мира. Мы ели одними серебряными ложками, мы читали одни книги. А ты… ты просто временный пластырь на его уязвленном самолюбии. Грязь под ногтями отмоется, Артём остынет, и ему станет невыносимо скучно обсуждать с тобой надои за ужином.

Она сделала шаг вперед, её глаза сузились.

— Ты думаешь, ты особенная? Нет. Ты просто удобная. Пока. Но я здесь, чтобы напомнить ему, как пахнет настоящая женщина, а не коровник. Уходи сама, Арина. Не дожидайся, пока он начнет смотреть на тебя с жалостью.

— Этого не будет, — отрезала я.

— Посмотрим, — она вдруг услышала звук мотора машины Артёма и преобразилась в секунду. Её плечи поникли, глаза подозрительно заблестели. — Ой, Арина, я, наверное, действительно лишняя здесь… Прости, я не хотела тебя обидеть, я просто так запуталась…

Артём вышел из машины и увидел эту картину: «несчастная» Вероника, едва не плачущая, и я — застывшая со сжатыми кулаками.

— Что случилось? — Он быстро подошел к нам.

— Всё хорошо, Тёмочка, — пролепетала Вероника, коснувшись его локтя. — Арина просто… она, наверное, устала. Мы просто разговаривали. Я пойду, мне нехорошо.

Она побрела к дороге, прижимая руку к груди, воплощение кротости и хрупкости. Артём посмотрел на неё, потом на меня. В его взгляде промелькнуло недоумение и легкая досада.