Книга Кодекс недотроги, страница 76 – Алиса Лисова

Словно пытаясь убедить себя, что всё это действительно происходит, я схватилась за его идеальные руки. Гладила, трогала ту часть его тела, которая уже давно свела меня с ума. Мне хотелось большего. Хотелось забраться пальцами под рукав его рубашки, почувствовать его тепло, рельеф его мышц. Я внутренне застонала, когда узкие кипенно-белые манжеты не дали мне этого сделать. Так близко и, в то же время, недостижимо.

Ну все, Лисова. Теперь тебе точно хана. Ты, к чертовой матери, свихнешься от счастья. Или же двинешься, если этот демон хоть на секунду оторвется от тебя.

Сквозь хлопковую ткань я чувствовала каждый мускул, чувствовала его няпряжение, пыл, и понимала, что окончательно теряю контроль и падаю в лапы этого мужчины. Самое ужасное во всем этом было то, что я сама этого хотела. Хотела обнимать его мужественные плечи и обнимала. Так, будто и они, и весь Фирсов целиком принадлежат мне одной. А сейчас именно так и было.

Я трогала его загорелую шею и край тату на ней, так долго манившей меня, выглядывая из-под воротничка. Наконец, я могу её коснуться. Молот Тора, которым Павел в эту самую секунду сносил к хренам все мои внутренние опасения и барьеры, выстроенные за последние месяцы. Он взял мое лицо в ладони, оторвался на миг от моих губ и снова поцеловал. Что ты творишь со мной?!

Своими идеальными пальцами он одну за одной выдергивал страницы из увесистого толмута с расписанными мною правилами. Уничтожал, сжигая в своих объятиях, мой горячо любимый кодекс. К черту всё! Пусть горит!

Я обняла его обеими руками, и тут же объятия стали крепче. По-хозяйски опустив ладонь на мою талию, он ближе придвинул меня к себе. Хотя куда ближе. Я итак уже не понимала, где проходит граница между нами. Да и была ли она, эта граница?

В лучших традициях фильмов о любви, нога в узкой лодочке поднялась вверх, шкрябнула каблуком о стенку офисного стола, нарушив почти идеальную тишину. Этот звук будто был сигналом к старту, сорвал последнюю преграду между нами. Павел усилил напор, сильнее сжал мою талию и, напирая, чуть толкнул меня назад.

Я вытянулась, когда мои ягодицы коснулись столешницы, вспомнила разом все свои сны и все то, что Фирсов вытворял со мной во снах на этом столе. Его губы касались меня требовательно, нагло, будто он имел право распоряжаться мной полностью. О, сейчас я бы всецело отдала ему бразды правления и продолжила таять под его поцелуями.

Когда страсть в моем теле победила здравый смысл, я чуть согнула ногу в колене и повела вверх по бедру мужчины. Он зарычал и впился пальцами в мою ногу. Сильно. Я возбужденно вдохнула, запустила руки в волосы Павла, оттягивала их, гладила плечи и продолжала отвечать на его поцелуи, которые с каждой секундой становились горячее.

Его рука скользила от колена вверх, забираясь под юбку и касаясь кружевной резинки чулок. Я чувствовала его эрекцию и сама возбуждалась ещё сильнее. Мозг затуманился настолько сильно, что я была готова отдаться ему прямо сейчас, наплевав на то, что дверь в кабинет была не заперта. Я чуть откинулась назад и уже практически сидя на столе, уперлась ладонью в столешницу. Прогнулась в спине, будто случайно демонстрируя грудь с острыми сосками. Фирсов тут же поддержал мою идею. Он гладил и обнимал меня так жадно, что в какой-то момент чуть не задушил.