Книга Кодекс недотроги, страница 75 – Алиса Лисова

— Элис, если бы я знала… Ромка сказал, что…

— Я очень вас попрошу больше не пытаться наладить мою личную жизнь. Даже из благих побуждений.

Надя кивнула мне и с видом побитой собаки вышла.

Воскресенье прошло гораздо спокойнее. Друзья наконец оставили свои попытки свести нас с Павлом. Большую часть дня я провела с Надей за всевозможными женскими штучками, начиная от йоги и заканчивая СПА. Домой ехали молча.

Утро понедельника ничем не отличалось от остальных. Я привычно сидела вместе с Павлом в его кабинете и придумывала, что и как лучше сделать, чтобы ухватить, наконец, за хвост выгодный во всех отношениях контракт.

— Значит, решили. Внесете правки в приложение и потом ко мне.

Я тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться.

— В приложение? А разве…? А, да. Не выспалась после выходных. Туго соображаю.

Фирсов усмехнулся.

— Не удивительно. Вернулись уже под ночь.

— На природе как-то быстро забывается, какие в городе пробки. Вот и встряли.

— Но отдохнули хорошо, — сказал Павел, чуть сбросив свою привычную серьёзность.

— Да. Точно.

— Было бы ещё лучше, если бы не тот цирк, который затеяли наши друзья…

— А главное, как спелись.

— Да уж. Устроили какой-то абсурд… Смешно.

Фирсов попытался разрядить обстановку, которая внезапно стала неловкой. Но сделал только хуже. Его слова так больно задели что-то внутри меня, что, раньше, чем успела подумать, я с обидой выпалила:

— Что же тут смешного? Сама мысль об отношениях со мной?

Он посмотрел на меня, прищурив глаза.

— Почему?

— Не знаю. Наверно потому, что не дотягиваю.

— Ты о чем вообще?

— Да все о том же. Двое чокнутых друзей решили, что серая мышка будет отличной партией самому Павлу Фирсову. Ну смешно же. Правда?

Павел стоял в паре метров от меня. Я поднялась на ноги, от злости и обиды уже не особо хорошо соображая, что и кому выговариваю.

— Тебе кто такую чушь сказал? — спросил он, глядя прямо мне в глаза.

— Сама догадалась как-то. Куда мне до твоих…

— Моих? Каких моих, Лисова?

— А сам не знаешь? Или уже вылетела из памяти блондинка, которую после конференции в номер к себе притащил?

Он, опешив, уставился на меня. Потом заговорил сквозь зубы, со злостью приближаясь ко мне.

— Да я выгнал её, потому что ты, зараза, мне мерещилась. Влезла в голову своими лапками, А теперь морозишься.

— Выгнал? — тихо спросила я, только сейчас приходя в сознание и понимая, насколько недопустимо близко стоит ко мне Павел. Почти вплотную, как в тот раз, в гостинице.

— Я думала…

— Что ты думала?! — рявкнул он, потом замер, будто что-то осознавая.

Выражение его лица поменялось. Он опустил взгляд на мои губы, коснулся своей идеальной рукой моего затылка и резко уничтожил оставшееся между нами расстояние.

(От лица Алисы)

Мозг кипел от мыслей. Сердце колотилось с утроенной скоростью, а все тело покрылось мурашками, когда пальцы Павла прошли от моей скулы к затылку, утонув в волосах. Он целовал меня жадно, настойчиво, притягивал ближе, лишая и без того ушатанной воли. Я отвечала ему и сама ещё не верила в происходящее.

Весь мой организм вопил от странного чувства, сочетающего в себе восторг и непонимание. Фирсов. Тот самый, который уже несколько недель является мне во снах и мучит, доводя до отчаяния одним взглядом своих темных, почти чёрных глаз. И вот, он целует меня. Прямо сейчас. В этом кабинете. Посреди рабочего дня. Это все больше похоже на вымысел моей воспаленной фантазии, чем на правду.